Любовь без поцелуев (СИ)

– Сегодня нашу одноклассницу, Анникову Анастасию Львовну, нашли мёртвой в её постели. Я толком не понял, что случилось, но, по-моему, это было самоубийство. Ангелина Ивановна, – он обратился к учительнице, которая цеплялась за край стола, – хотите, я Вас отвезу? Я сегодня за рулём. А все остальные посидят тихо-тихо до конца урока и подумают о жизни.

«И зачем я только домашку переписывал», – было моей единственной связной мыслью в ту минуту.

***

– Наглоталась таблеток...

Спирит вернулся через полтора часа. К тому времени наш класс нашли достаточно невменяемым, чтобы отпустить с уроков.

Многим в медпункте даже какой-то дряни накапали. Хорошо, хоть Алекса не было, этому вообще бы «скорую» пришлось вызывать.

– Феназепам, димедрол, ещё какая-то дрянь. Утащила у своего психически больного деда."

"– Но почему? – этот вопрос мучал меня больше всего. Настю я не любил, были причины… Но как так, как же вышло, что человек, учившийся с тобой в одном классе, человек, с которым ты разделял свои дни… Да, конечно, она была той ещё заусеницей в мозгу, но это была моя одноклассница, моя ровесница, мы друг друга не любили, но всё-таки общались, она была частью моей привычной жизни, она была человеком, которого я знал… Как же так?

Я как будто прыгал, а опора уходила у меня из-под ног, я падал, падал и не приземлялся.

– У неё нашли рак.

Мы сидели у Спирита на кухне и пили водку. Без закуски, без всяких выкрутасов.

– Рак костей, между прочим. После повреждения ноги... Рак могли быстро вылечить, но эта дура…

– Не надо так, она же умерла….

– Эта дура… – Спирит сжимал стопку с водкой так, что, казалось, сейчас раздавит, – всё никак не хотела идти к врачу, полагая, что «поболит и пройдёт», потому что, когда она повредила ногу, врач настаивал, чтобы она не носила обуви на каблуках.

Вот и допрыгалась, русалочка!

– Почему – русалочка?

Я налил себе третью стопку.

– Помнишь сказку? Она продала голос за возможность ходить и ей было больно. А она всё равно ходила. Вот и Настя так же. Вместо того, чтобы пойти к врачу, она продолжала глотать обезболивающее и ждать, когда само рассосётся. И дождалась, когда понадобилась ампутация.

– Что? – у меня волосы зашевелились, и я выпил всю стопку махом.

Внутри теплело, выжигая неприятное ощущение, поселившееся в груди с того момента, как я осознал, что именно сказал Спирит в классе. – Как – ампутация?

– Да так. Редкий случай в наше время, как ни крути. Что-то ускорило развитие... Я мало что знаю о раке, тем более, таком странном. И вот она решает, что лучше умереть стоя, чем жить на одной ноге… Так, Макс, хватит! Ты уже четвёртую пьёшь!

– И чего? Я вообще ничего не чувствую!

– Ага, а потом тебя развезёт.