Любовь без поцелуев (СИ)

Вот такие дела!

– Ох, боже, как нехорошо… – вид у отца был потрясённым, – неужели же нельзя было вылечить?

– Можно, – я прошёл на кухню, алкогольная дымка слегка развеивалась, хотелось либо есть, либо продолжать, – только вот жить бы ей пришлось без ноги!

– Вот дура-то! – отец прошёл за мной и сел за стол. Я принялся рыться в холодильнике. Печенка в сливочном соусе… Фу. Какой-то унылый салат с зелёным перцем… Нет, такое я не ем. Это что ещё за вообще? Мёдом пахнет, десерт, что ли, какой-то?

– Не ешь, это Светина маска для волос! – предупредил меня отец.

– Ну надо же, а такой умной девочкой казалась, совсем взрослой уже была… И так глупо… Ну и что, что без ноги, вон, после войны многие возвращались, кто без одной, кто без двух, и вообще! И такую страну построили! А вы… Что за поколение? – он закрыл лицо руками.

– Ой, не начинай по десятому кругу «наши отцы были героями, мы все такие чудо-пионеры, а вы злобные инопланетные захватчики, а не наши дети!».

Я это тысячу раз слышал, – я принялся интенсивнее потрошить холодильник, кое-как отрезая от всего подряд ломтики. Ветчина, сыр, рыба – неважно. – А девяностые нам американцы устроили, да-да. А вы нормальными были, все до единого. И сейчас тоже.

Ненавижу эти разговоры, да что за день такой сегодня, вся душа наизнанку!

– И конечно, – я взгромоздил всю собранную еду на одну тарелку и пошёл в сторону своей комнаты. Дёргалось что-то внутри, выедало до самого донышка.

Чёртов февраль! – Ты у нас прямо образец нормы. Попросить другого мужика, чтобы он изнасиловал твоего сына, чтобы тот, видите ли, ориентацию сменил, это же, блядь, пиздец как нормально!

Вот и выговорился.

– Макс, не матерись… Что?!

Я уже закрыл дверь и сел прямо рядом с дверью. Не было сил пройти последний десяток метров до стола, поставить тарелку, включить комп, нормально поесть… Выпить – я ведь храню выпивку у себя в комнате, «мой мини-бар», так я его называю – чемоданчик с кодовым замком, простеньким таким… Никаких сил…

– Макс, ты что имел в виду? Ты к чему это сейчас сказал? – мой отец сопровождал свои слова ударами в дверь.

– Максим, я сейчас парней вызову, они тебе дверь выставят, нахер, если ты голос не подашь!

– А то ты не знаешь!

Я сидел у двери, держал в руках оливку, фаршированную анчоусом, и никак не мог её съесть.