Любовь без поцелуев (СИ)

Но ведь он не стал натуралом. Он стал геем, «который смог». Спасибо, я насмотрелся на таких.

…Горячая вода всё текла. У меня кружилась голова – неприятное чувство, словно я одновременно двигался и оставался на месте.

– Ты утонул там? – Спирит бесцеремонно ввалился в ванную. В его доме ни одна дверь не закрывается так, чтобы он не мог её открыть – какая-то одна из его фишек. – Что, думаешь растаять, как Снегурка по весне, и уйти в канализацию? Там тебе, на мой взгляд, самое место, но всё-таки вылезай. И вообще, хватит тратить мою воду!

Я вылез и завернулся в большое тёмно-красное полотенце.

– Как я у тебя очутился?

Мне снова захотелось спать.

– Ты позвонил мне, совершенно невменяемый, из отделения милиции, в три часа ночи.

– Почему тебе? – я отправился на кухню за водой, смотреть в лицо Спириту мне было стыдно.

– А кому ещё? Твой отец и его начальник безопасности в отъезде. И пришлось мне вставать, заводить машину, искать во тьме и холоде это отделение милиции, давать взятку, чтобы тебя, полудурка, мне на руки отдали и протокол не составляли.

– Я верну тебе деньги… Можно мне в кровати поспать?

– Вали.

Я лежал, закутавшись в одеяло, погружаясь в сон. Мне действительно было неприятно, что я дошёл до такого… Как так вышло?

…Это было через несколько дней после моей встречи с Галстуком и Бусами. Меня не покидала мысль, что эта встреча была намного важнее, чем я сначала решил. Что-то стояло за ней, но я не присматривался к происходящему у нас дома, занятый собственными мыслями и планами. В один непрекрасный день, когда хмурое московское небо всё грозилось разразиться снегом, и от чего всё – люди, природа, настроение – казалось слегка пришибленным, отец позвал меня в кабинет для разговора.

– Ты уже определился со своим поступлением в Англии?

– Ну… Более или менее так, – честно говоря, я не очень-то об этом думал, свалив всю подготовительную работу на Спирита. Где-то там у меня лежала целая папка документов, которые у меня всё руки не доходили просмотреть. Странно, что отец вдруг заговорил об этом. Обычно он первым старался оборвать разговоры на эту тему.

– Ну, ты смотри, не тяни. Я думаю, не стоит трогать деньги твоей матери.

Перспективы были довольно радужными, да что там, всё складывалось, как я хотел. И всё же что-то меня беспокоило. Как давным-давно в детстве. И я обратился к старому, проверенному средству. Подслушиванию.

– …Я боюсь, – говорила Светлана, а отец держал её за руку. Они сидели на диване в гостиной, а я стоял в тени дверного косяка, всем телом распластавшись по стене и прислушивался к их разговору.