Любовь без права выбора

И опять я не осмелился протестовать, хотя в глубине души презирал себя за такое малодушие.

Кеймон посмотрел на меня. Магическая искорка к этому моменту почти потухла, не получая должной энергетической подпитки, поэтому я с трудом различала лицо королевского наместника. Как будто из полутьмы на меня оскалился человеческий череп, выбеленный временем, в глазных впадинах которого плескался мрак.

– Чем дольше я наблюдал за тобой, тем больше влюблялся, – почти шепотом сказал Кеймон. – Такая маленькая, а с такой силой духа! Ты казалась мне хрупкой осиной, которую жестокие ветра терзают, пригибают к земле, но каждый раз после окончания бури она радостно стремится навстречу небу. Ты могла пойти той же дорогой, что в свое время твоя сестра. Могла отправиться в портовый бордель, где тебя приняли бы с радостью. Зато в тепле и накормлена. Но нет, ты бралась за самую грязную работу, и каждый свой кусок хлеба делила с братом. И я видел, как Хельга бесится из-за этого. Ее ненависть к тебе становилась все сильнее и сильнее, потому что ты оказалась лучше, чем она. Кстати, она по-прежнему желала делить со мной постель, но теперь уже я начал сторониться этой близости. Да, Хельга умела дарить наслаждение, но ее прикосновения все меньше возбуждали меня. И все чаще я представлял на ее месте тебя.

Я смущенно кашлянула. Н-да, даже не знаю, как реагировать на такие признания. Такое чувство, будто королевский наместник признается мне в любви. Правда, вот беда, я-то не испытываю к нему теплых чувств. Наверное, я слишком привыкла считать его главным виновником всех бед, что обрушились на мою семью. И мне будет очень нелегко изменить свое мнение об этом человеке.

– Когда я узнал, как именно должна закончиться твоя история, то пришел в настоящий ужас, – все так же тихо сказал Кеймон. – Почему-то Хельга очень хотела остаться единственным ребенком Ардали, которому повезло выжить. Понятия не имею, почему ей было так важно убить тебя и Дирка. Дирк-то вообще не причинил ей ни малейшего вреда. А еще она задумала избавиться от Гарольда. Тот продолжал надеяться, что его жена осталась в живых, и его убежденность в этом начинала беспокоить Хельгу. К тому же она мечтала выйти из тени, сбросить опостылевшую шкуру служанки и начать семейную жизнь с Абальдом. Ты бы погибла, а она бы заняла твое место. И Гарольду, единственному, кто бы мог разоблачить ее обман, тоже был подписан смертельный приговор. Правда, Хельга не учла одного. Она не подумала, что в компании ее подельников есть тот, кто намерен сорвать ее план.

И Кеймон жестоко ухмыльнулся.

Я не могла проникнуть в его мысли, но почему-то не сомневалась, что сейчас он вспомнил тот миг, когда лезвие остро наточенного кинжала пронзило спину Хельги.