Любовь и прочие яды

Ну и вообще приятно, когда кто-то может по достоинству оценить твои сокровища, а общий справочник зельевара – это действительно сокровище.

– Ты нашла, что тебе нужно? – спросила она, возвращая нас к актуальной проблеме.

– Нет, – вздохнула я, медленно закрыв справочник и погладив его по обложке.

– Каков шанс, что ты не долистала до нужного раздела? – осторожно спросил Винсент.

– Небольшой, – нехотя отозвалась я. – Даже, можно сказать, ничтожный.

– Уверена?

– Я прогнала справочник по алфавиту, назначению и составляющей части растения, – ответила, устало потерев глаза.

– Ясно, – сухо произнес Винсент.

– Спасибо, что позволили прикоснуться к прекрасному, – искренне поблагодарила я мадам Курку.

Она кивнула, окинув нас задумчивым взглядом. Кажется, ей ужасно хотелось что-то спросить, но мадам осталась верна себе: в ее лавке говорили только о зельях и их составляющих."

"В мрачном молчании мы вышли на улицу. Начиналась метель, и я замоталась в шарф по самый нос. Ситуация была максимально нелепой, и меня не покидало ощущение, что мы упускаем что-то элементарное и очевидное.

– А сколько ей лет? – внезапно спросил Винсент.

Я почему-то сразу поняла, что под «ней» он имеет в виду не мадам Курку, а смотавшуюся оформлять баснословное наследство магистра Ортон.

– Не знаю, – пожала плечами в ответ, – думаю, около сорока. А что?

И повернула голову к Винсенту, чтобы понять, к чему ведет маг. Ну и засмотрелась, конечно же! Ведь снежинки серебрили его потрясающие черные волосы, придавая парню лет и солидности. И мужественный профиль в свете неровных фонарей одновременно бесил и казался идеалом пропорции. И вопросы его дурацкие… Ой, точно.

– То есть училась она примерно лет двадцать пять назад? – терпеливо повторял Винсент, видя мой мечтательный взгляд.

А еще дернул меня на себя, чтобы спасти уже мой профиль от комичного и глупого столкновения с фонарным столбом. Я на пару мгновений прижалась к парню, вдохнула терпкий аромат его парфюма. Мысли потекли в совершенно неприличном направлении. Ну, то есть приличном, но неприличном! Как-то само собой подумалось о том, что вот если бы мы вот так рука об руку шли, например, к алтарю, мне, конечно, все равно ужасно хотелось бы его прикопать, зато делала бы я это с душой, искренней любовью и смекалкой.

– Хель? – Маг отцепил меня от себя, и холодный зимний воздух напополам с жалящими снежинками любезно прочистил мне мозги.

– Да? – переспросила я, а затем спохватилась. – Да… похоже на двадцать пять, хотя могут быть варианты.

– Может быть, «форрут» – это жаргонизм? За двадцать пять лет наверняка ведь терминология изменилась…

И тут меня осенило!

– Ты не прав! – воскликнула я так радостно, что Винсент на меня опасливо покосился.