Любовь и прочие яды

В нижнем ящике стола. И дверь закрой, как уходить будешь.

И девушка, не открывая глаз, побрела к кровати. Когда я уходила, сжимая в руках вожделенную вещь, Аська уже вовсю сопела, уткнувшись носом в подушку. Поразительная сверхспособность!

* * *"

"Я шла по лестнице, листая на ходу рукописный словарик. Конечно, там лежал обычный печатный, но рукописный показался мне более перспективным и заслуживающим доверия источником информации. Если бы я действительно изучала язык, то пришла бы в восторг от Аськиных записей. Хотя нет, сначала в ужас, а потом в восторг.

Почерк у нашей блестящей и перспективной невесты какого-то там чиновника выдавал с головой ее неблагородное происхождение и оставлял желать лучшего. Но спустя два пролета лестницы я вроде бы научилась различать буквы «и», «н», «л» и «п» и увлеклась содержанием. Так увлеклась, что буквально наткнулась на Келлер, которая почему-то решила преградить мне дорогу прямо посередине лестницы.

– Лагерра, разуй глаза! – взвизгнула девица, вцепившись в перила и с трудом устояв на ногах.

Я оторвалась от записей и вопросительно посмотрела на нее.

– И что он в тебе нашел, а? – Зло прищурилась Келлер. – Ни рожи, ни кожи, ни вкуса.

– Мозги? – предположила я.

Келлер демонстративно закатила глаза.

– Ой, Лагерра, да какому мужику нужны мозги? Им вообще без разницы, умеет ли женщина думать, если она говорит фразу «Да, дорогой».

Как младшая сестра пяти братьев, могу с уверенностью сказать, что в жены каждый из них выбирает женщину не по размеру груди. Другое дело девица на одну ночь там, или мать побесить… Но я не собиралась просвещать Келлер и уж точно не хотела вступать с ней в дискуссию.

– Не знаю, что тебе сказать. Спроси у него сама, – пожала я плечами, пытаясь обойти одногруппницу.

Та, конечно, решила, что последнее слово обязательно должно быть за ней, и вцепилась мне в локоть.

– Он все равно скоро будет моим! – прошипела девица.

И тут меня немного переклинило, каюсь. Я, конечно, раньше не была большой поклонницей Винсента, но, во-первых, приворот, а во-вторых, нечего хватать меня!

– Ты что, болезная, угрожаешь мне? – вкрадчиво поинтересовалась я, шагнув к девице.

Во мне в этот момент, видимо, матушкины гены проснулись. Та тоже одним взглядом повергала прислугу и салонных сплетниц в обморок и доводила до конвульсий.

Келлер побледнела, выпустила мою руку и сделала неловкий шаг назад. Оступилась и остаток пролета съехала на пятой точке, с чувством отсчитывая каждую ступеньку. Я сначала восхитилась собой и даже немного надулась от гордости, но потом почувствовала за спиной движение.