Любовь и прочие яды (СИ)

Здесь недалеко есть недурная ресторация, пообедаем и погреемся, – взяв меня на буксир, предложил Винсент.

Меня хватило лишь повиснуть на нем, вдыхая аромат терпкого парфюма, и, прикрыв глаза, наслаждаться безаварийной ездой до выхода с катка. Обед – это хорошо. Особенно в компании такого мужчины.

И вот мы снова сидели в ресторации «Осколок неба» в небольшой комнате с уютными диванами и мягким светом. Из общего зала доносились приглушенные звуки: музыка и чьи-то голоса. Я крутила головой, рассматривая интерьер. Скорее из любопытства, чем по необходимости.

Для приграничного города «Осколок» был неприлично хорош.

Дорогие обои с позолотой, картины с натюрмортами в дорогой раме, накрахмаленная скатерть, о край которой можно порезаться, миленькая свечка с трепещущим огоньком для создания интимной атмосферы на столе и маленькая ваза с цветами. Все очень даже недешево, но с хорошим вкусом.

Пожалуй, если бы «Осколок» поставить где-нибудь в столице, его бы оценили по достоинству.

Винсент сидел напротив и листал меню, а я поймала себя на том, что, закончив рассматривать комнату, стала рассматривать парня. Все-таки он был хорош.

Явно из наших, магов и аристократов. Но какой-нибудь малый род или приемный сын. Такое бывает, когда у неблагородных просыпается дар – детей отдают в магические рода. Это не совсем добровольная процедура, но новорожденный маг без контроля может быть опасен. Как правило, их воспитывают на равных с родными детьми, хотя некоторые по достижению совершеннолетия возвращаются в родные семьи.

От нашего рода, кстати, никогда не возвращались.

– …Хель!

Я нехотя собрала мысли в кучу, с трудом оторвавшись от благородного профиля сидящего напротив парня.

Ощущение было, словно я – муха, а вокруг вязкий мед. Смертельно сладко.

– Да? – спросила я, уткнувшись в столешницу.

– Что будешь заказывать? – терпеливо повторил свой вопрос парень, сунув мне под нос меню.

Листание страничек с перечнем вкусняшек меня приободрило. Заказав себе язык, жаркое, фруктовый чай и кусок знаменитого ротурского торта, я откинулась на спинку дивана. В университете кормили сносно, но с домашними шедеврами, конечно, ни в какое сравнение не шло. И я очень скучала по хорошей, разнообразной кухне.

Меж тем Винсент отстегнул от пояса флягу и сделал пару жадных глотков.

– Запрещеночка? – поинтересовалась я, рассматривая флягу.

Флягу, я сказала, а не эти сильные, надежные, красивые руки!

– М? – не понял парень."

"– Ну, ты ее никому не даешь, видимо, внутри какое-нибудь запрещенное зелье. Предположила бы выпивку, но мы в ресторации…

– Нет, – усмехнулся Винсент. – В жидкости ничего особенного. Все дело в сосуде.

– О. – сообразила я и замолчала.

Подарок. От братьев знаю, что фляга относится к категории личных подарков.