Любовь и прочие \

Или чтобы Ольга коснулась его… И несмотря на то, что изначально никто из них не задумывался о чем-то серьезном, сейчас, после всего, что случилось, Тихон поймал себя на довольно пугающей мысли о том, что ему недостаточно вот таких ни к чему не обязывающих встреч. О том, что он вполне может представить Ольгу рядом с собой.

Ему нравилось в этой женщине все. Абсолютно. Ладная фигурка, выразительные глаза и пухлые губы. Нравилось ее чувство юмора и отходчивость. То, что с ней было легко, и что сила её желания ничуть не уступала его собственной. Нравилось, как она его целовала. Жарко и жадно, желая получить все, что он мог ей предложить.

Но самое главное — ему нравился тот мужчина, которым он рядом с ней становился. Не тем Тихоном Гдальским, что он был до предательства. Более недоверчивым, жестким, во многом циничным, но все еще способным на чувства. Как оказалось, способным…

— Где найти силы встать?

— Вот еще… А как же второй заход? — возмутился Тихон, поглаживая своей шершавой ладонью нежную кожу на ее бедре.

— А ты на него способен? — оживилась Ольга и даже нашла в себе силы приподнять голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

Тихон хмыкнул. Еще минуту назад он бы сказал, что еще нескоро восстановится, но, как оказалось, он был не в курсе поразительных возможностей своего организма. Эти самые возможности были видны, что называется, налицо. А еще их можно было почувствовать…

— Ох, — удивленно вздохнула Ольга и опустила взгляд вниз. — Ох, — повторила, возвращаясь к его лицу.

— Лежи здесь! Я только за презервативом схожу…

А потом он ее убедил и сам убедился, что все еще способен и на второй и, что удивительно, на третий заход. Чего не ожидал — того не ожидал, как говорится.

— Теперь мне точно нужно встать и пойти… — мечтательно пробормотала Ольга.

— Да. Мне бы тоже не мешало. Там, наверное, тесту уже хана.

— Тесту?

— Угу. Я на пироги поставил. Не знал, чем себя занять, пока тебя не было.

— Удивительно, — протянула Ольга, потягиваясь, как кошка, и нехотя сползая с кровати.

— Что именно?

— Пироги… Я ведь, Тиша, о тебе впервые узнала, знаешь, когда? Нет? Когда ты звонил Нине Васильевне уточнить насчет их приготовления. Я с ней в машине была. А она по громкой связи с тобой говорила, — пояснила Ольга в ответ на удивленный взгляд Гдальского.

— Нине Васильевне? Нашему главбуху? А ты ее откуда знаешь?

— От верблюда! — щелкнула по носу Тихона Ольга. — Она мать моего косметолога. Согласилась меня после процедуры подкинуть. Помнишь, какая я красивая была?

— Как тут забыть? — почесал живот Тихон, вставая вслед за Ольгой.

— Ну, так вот! Услышала тебя — обзавидовалась даже.

— А завидовала-то чему?

— Так ясное дело — той, кому ты эти пироги пек.

— Я себе, Оль. И то они сгорели.

— Правда?

— Ага.