Любовь и ветер

Я понимаю, что ты недоволен, но советую: веди себя вежливо. Не зли его, когда он уже намерен отпустить тебя.

— Почему он на меня так сердит? Что ты ему сказала?

— Только правду. Что ты мною попользовался. Поразвлекся, а потом испугался, вдруг я захочу, чтобы ты женился на мне. Я ведь правду сказала?

— Ты же не выслушала меня тогда до конца, Джесси.

— А тут и слушать нечего. Все и так ясно. Бог мой, как ему хотелось лишить ее этой самонадеянности!

— А ты сама, Джесси? Я могу то же самое сказать и про тебя. Ты развлекалась. Ты использовала меня. И что ты скажешь, если я сам буду настаивать, чтобы ты вышла за меня замуж?

— Не мели чепухи!

— Нет уж, подумай об этом. И кто из нас при таком раскладе отказался?

— Но ты же не настаивал на замужестве, — на этот раз вполне серьезно сказала она. — И ты не дал мне возможности проверить свои чувства.

Боль, прозвучавшая в ее голосе, тронула Чейза до глубины души.

— Я извинился и был совершенно искренен. Ты сама, видимо, не понимаешь, насколько это серьезно — потерять девственность. Но я-то был так поражен, что и сам не понимал, что говорил, Джесси.

— Все это не относится к делу. Я же тебе сказала — забудь.

— Нет, это относится к делу, если твой индейский друг хочет перерезать мне горло из-за твоего рассказа."

"— Если хочешь знать, я почти ничего ему не сказала. Просто он видел, что я не в себе. А он считает своим долгом меня защищать.

— А кто он тебе? Могу я спросить?

— Очень близкий друг.

— Насколько близкий?

— Не имеет значения, — отрезала Джесси. — Что такое случилось на ранчо? Почему ты примчался?

— Ничего не случилось.

— Ничего? — Ее глаза зажглись гневом. — Не вздумай снова говорить, что тебя за мной погнала Рэчел.

— Но она волнуется за тебя!

— Проклятие! — взорвалась Джесси. — Ты что, кукла заводная? Из-за нее тебя чуть не убили!

— Успокойся, — сказал Чейз, заметив, что Белый Гром наблюдает за ними и хмурится.

— Выслушай меня, — понизила голос Джесси. — Ты не имел права ехать за мной. Мне не нужна сторожевая собака. А если была бы нужна, то ею был бы не ты. Эти места для меня — второй дом, а для тебя — тропа смерти. Тебе дьявольски повезло, что Охотник На Черного Медведя тебя не убил там, где застал. И постарайся, чтобы и дальше тебе везло. Потому что отсюда ты поедешь один. Так что ты снова напрасно потратил время.

Наконец она сказала то, что он хотел услышать, — он может уехать. Но это не устраивало Чейза. Он уставился на Белого Грома, сидевшего у костра и, казалось, погруженного в свои думы. Джесси тихо заговорила, и Чейз увидел его профиль. Эта картина напомнила ему сцену у залива. И тут снова его охватил гнев.

— Когда меня освободят? — раздраженно спросил он.

— Белый Гром скоро разрежет ремни, — ответила она.