Любовь к драконам обязательна

— Какие между нами отношения? — задал он наводящий вопрос, непонятно чего добиваясь. Вот ведь Драконище! Схватить бы кактус и запустить в него, но цветочек жаль.

— Любовные! Какие же еще? Мы даже сосиски в парке на скамейке ели! — выпалила я, и уголки губ Таннера дернулись от едва удерживаемой улыбки. — Это непрофессионально — заводить роман со своим шефом. Заберешь прошение?

— Давай, — милостиво согласился он, а когда заявление оказалось в его руках, то небрежно швырнул в ящик стола и протянул мне конверт.

— Компенсация? — уточнила я.

— Посмотри.

Внутри лежали билеты на вечернее представление в среду в Королевском оперном театре. На мой взгляд, развлекаться в середине недели позволяют себе исключительно избалованные, скучающие аристократы, а не честные конторские служащие, встававшие ни свет ни заря. С другой стороны, Таннер ди Элрой и был благородных кровей, на что недвусмысленно намекала приставка «ди».

— Спасибо. — Улыбка вышла кислая."

"Наверное, стоило изобразить восторг, чтобы не расстраивать дарителя, но я была настолько неблагородной девицей, что испытывала к опере чистую, ничем не замутненную ненависть.

В тот единственный раз, когда нас водила на представление наставница Ру, я заснула в первом отделении, а в антракте спряталась в дамской комнате и после начала второго акта сбежала домой.

— Ты ненавидишь оперу, — резюмировал шеф.

— Как можно! Все интеллигентные девушки любят оперу… — фальшиво возмутилась я, скромно примазав дочь трактирщика к интеллигенции. — Ты подпишешь прошение?

— Нет.

В дверях стажерской каморки я оглянулась.

Таннер провожал меня сладострастным взглядом, который и не думал скрывать. Со службой в столь экстремальных условиях могло примирить только одно — жалованье.

— Господин ди Элрой, все, что вы говорили о моей работе, — это правда? О том, что я пишу отличные письма, еще об отделе судебных заступников и о доходном доме…

— Чистая правда.

— То есть я — ценный кадр?

Шеф приветливо кивнул.

— Дадите премию? — рискнула я.

— Нет, — хохотнул Таннер и вернулся к изучению документов по ватерхолльской верфи.

Жлоб! Я же не очередную прибавку попросила.

В оперу ради конспирации мы решили приехать по отдельности, и вечер среды превратился в крысиные бега. Под занавес рабочего дня я выскочила из конторы и бросилась в Зачарованный квартал к Фэйр. Шустро переоделась в черное вечернее платье, нацепила туфли, оставшиеся после бала. Я страдала талантом портить обувь: большую часть ночи прошлепала босая, чуть до горловой жабы не догулялась, а каблуки все равно были расцарапаны.