Любовь не обсуждается

Движения плавные, дыхание затрудненное, внутри словно скручивается в пружину раскаленная проволока. Это не больно, но нетерпимо. Это неприятно, но жаждешь еще, больше, чтобы тебя разорвало на клочки от этого накручивания.

И повисает какое-то напряжение, которое вот-вот рванет… Я стремлюсь к эпицентру своего взрыва, но никак не ожидаю, что накроет так сильно. Что я подлечу и упаду на кровать, раскрыв глаза от потрясения. А потом снова и снова.

Меня коротит так, как будто я сжимаю в руках провода под током. Я кричу так, что от собственного крика того и гляди лопнут перепонки. Руки и ноги сводит, но от всего этого я невероятно счастлива. Внутри такая свобода и опустошение, которое не принесет ни одно самое вкусное и дорогое мороженое.

Находясь еще под огромным потрясением, я открыла глаза, чтобы увидеть улыбающееся и совершенно довольное собой лицо Никиты Тобольского.

– Что это было? – прошептала я, не уверенная, приснилось мне это или было в самом деле."

"– Оргазм. Только не говори, что ты никогда не стимулировала.

– Неа…

– Ты точно земная, сладкая? Тогда это твой первый оргазм, – снова улыбнулся Никита и легко поцеловал меня в губы.

Я поймала странный привкус на своих. Между ног еще пульсировало, и волны затихающего удовольствия прокатывались по телу. Я чувствовала вытекающую влагу, боясь даже предположить, что сделал со мной Тобольский.

– У… у нас был секс? – спросила я осторожно.

– Нет. У нас был куни. А теперь сожми мой член рукой.

Это не было приказом, но я только что заметила состояние Никиты. Он все еще был заведенный. Я теперь могла оценить это состояние незаконченности.

Мое первое знакомство с членом рано или поздно должно было состояться. Неважно, готова я к этому или нет. Вот если он прикажет обхватить его член губами, то я не смогу. А подержать в руках, наверное, не так страшно.

Член оказался большим, лиловым, твердым и подрагивающим. На конце головки выступила капля. Прозрачная и тягучая, которая так и держалась на макушке, не скатываясь.

– Сожми и подвигай рукой, – сиплым голосом предложил Никита, и я с интересом потянула руку вверх, натягивая на головку тонкую нежную кожицу.

Это было очень странное ощущение. Хрупкости и твердости, нежности и каменности гранита.

– Сильнее сожми, – последовал приказ, но я вообще отпустила.

Мне казалось, я и так слишком сильно сжимаю. Наверное, ему больно, просто он не понимает.

– Держи, я сказал!

Он сам вернул мою руку на член и сжал пальцы поверх моих. Сильно, заставляя меня почувствовать пульс внутри его органа. Такого живого и трепещущего. Буквально несколько рваных движений, и Никита откинул голову, захлебываясь в стоне.

Из головки выплеснулось семя, попадая на простынь и на мою руку.