Любовь нечаянно нагрянет

Как ни странно, но раздражение и злость стала сходить на «нет» Сейчас я видела перед собой запутавшегося, расстроенного и пришибленного Шнурка. Все того же старого друга из соседнего двора. Мальчишку, коим он, по сути, до сих пор и является.

Возможно, правду, говорят модные журналы, что слабый пол старше психологически, чем сильный.

Всего месяц назад Миша казался мне образцом мужественности, рассудительности. А сейчас он видится мне нашкодившим ребенком, которого просто надо простить, ибо на детей обижаться самое последнее дело.

— Рассказывай. Что у тебя стряслось?

Он и выложил все как на духу.

Причина, его удрученного настроения, оказалась предсказуема — Пуделиха.

— Достала меня. И пишет, и пишет. Преследует, ей богу! Не знаю уже, как от нее отделаться, — жалуется Шнурок.

Внутри разлилось пакостливое чувство удовлетворения.

— Есть на свете справедливость! — хлопнула в ладоши я и самодовольно улыбнулась, — Это тебе за меня. В наказание!

Шнурок скривился.

— Если бы я знал, что так все обернется, уже бы женился на тебе."

"— О, нет! Мне такого счастья не надобно. Какой с тебя муж? Ты же даже картошку чистить не научился.

С тоской вспомнила про картофельные таланты Шурика и вздохнула. Даже дед бы позавидовал, с какой маниакальной экономичностью тот срезает тонюсенькую шкурку.

— Рит, что мне делать? Я уже с ней и по-хорошему, и по-плохому. А она вцепилась, как клещ.

— Слушай, а что тебя собственно не утраивает? Пуделиха, конечно, не в моем вкусе, но в твоем так точно. Ты у нас таких всегда любил. Мозгов у нее нет — не проблема. Тебе же не с ними…тем самым заниматься.

— Я другую люблю…

Вот тебе и приплыли.

— Хоть не меня, надеюсь? — с опаской поинтересовалась я.

Шнурок бросает на меня злой взгляд.

— Ты ее не знаешь.

Все интереснее и интереснее.

— Да, ты у нас герой любовник, однако. Везде успел.

— Ритка! Харе ёрничать! Помоги лучше!

— Да чем тебе помочь?! — возмутилась я, — Благословить?

— Помоги мне от Пуде…тьфу от Леры избавиться.

Пару секунд дивлюсь Шнурковой наглости, откусываю кусок пиццы и интересуюсь:

— А ты часом не оборзел?

Шнурок идеально строит глазки кота в сапогах.

— Ритусь, ну пожалуйста! Что хочешь сделаю?

— А не проще тебе попросить об этом свою любовь?

— Она еще не знает…

Вскидываю брови.

— Что она и есть любовь…

И почему он такой балбес?

Барабаню пальцами по столу, прикидывая, стоит ли помогать этому предателю, старательно избегая его умоляющего взгляда, наконец, выдаю:

— Две недели пашешь у Гарика.

— Да хоть три! — радуется этот дурень.

— Блин…продешевила…

Проблемы Шнурка, заставили меня на какое-то время забыть о собственных, и домой я уже возвращалась в более благодушном настроении.