Любовь под наркозом

Вздрагиваю, когда Артем Алексеевич подходит, и дергает мое одеяло, отчего я издаю истошный крик, понимая, что под ним ведь нет ничего!

– Нет! Не надо!

– Чего ты орешь?

– У меня одежды там нет!

Почему-то начинаю дрожать. Бросаю взгляд на этих мужчин. Оба высокие и сильные врачи, и я тут одна с ними. Совсем одна.

– Хм, ясно.

– Артем, я сам подхвачу ее, а ты ноги уложишь, чтоб лангету не сломать.

– Ну…ладно.

Прикусываю губу. Ощущение такое, словно они делят меня по частям. Кому ноги, кому голова. Брр…

Замираю, когда Кирилл Александрович куда-то уходит, а после возвращается с чистой простыней в руках.

– Этим прикройся.

– Спасибо.

Осторожно беру простынь, и будучи под одеялом, обматываюсь ею, оставляя только ноги голыми. Там гипс все равно. Сильно не прикроешься.

Загорский подходит ко мне ближе. В нос тут же ударяет уже знакомый, и очень приятный запах, заставляющий меня волноваться.

Осторожно откидываю одеяло, чувствуя, как внутри все трепещет.

– Так. Ухватись за меня, и я подниму тебя, хорошо?

– Хорошо…

Мужчина наклоняется ко мне. Осторожно поднимаю руки, и обхватываю Кирилла Александровича за шею, невольно касаясь его коротких жестких волос и теплой кожи.

Мужчина протягивает руки мне под лопатки и колени, приподнимая с кровати, в то время как Семеров берет ноги и провода дренажей, все еще торчащие из раны.

Это всего лишь миг, но мне он в мозг вбивается намертво в момент, когда Кирилл Александрович меня к себе прижимает. Приятно, страшно, так…волнующе.

Я не ошиблась. У него очень сильные руки, а еще, кажется, я услышала, как его сердце бьется, или мне это просто привиделось.

В любом случае, мне очень понравилось быть в его руках. Жаль только, что длилось это меньше секунды. Врачи быстро перекладывают меня с кровати на каталку, точно куколку.

– Накройся.

Кирилл Александрович меня закутывает в это одеяло, точно в кокон. Грубо, не особо церемонясь, от слова совсем."

"Дальше они вместе с Семеровым вывозят меня из палаты.

Точно дикое перепуганное животное, я смотрю по сторонам, вообще не ориентируясь. Как завозили меня, я конечно, не помню, так как была без сознания. Поэтому стены эти вижу в первый, и надеюсь, последний раз.

Доктора вывозят меня с реанимации, и лифтом спускают в травматологическое отделение. По пути я кутаюсь в одеяло, так как отовсюду дуют сквозняки, и я бы и правда уже сто раз замерзла, если бы не Загорский.

Меня подвозят к седьмой палате, рассчитанной на четверых человек. Одна койка пустая. На двух видны вещи, а четвертая, видимо, моя.

Каталку врачи подвозят прямо к кровати.

– Ляля, иди сюда.

Кирилл Александрович подхватывает меня на руки, точно куколку, и с легкостью перекладывает на кровать. Семеров помогает только с лангетой.