Любовь срывает маски

– Чай без кексов?

– Никогда не ем мучного. Вредит фигуре.

А вот фигуре мисс Лаундз кексы нисколько не вредили. Гаррет кивнул.

– Понимаю.

– Что делала здесь Джейн Лаундз, когда я приехала? – недовольно осведомилась Изабелла.

Гаррет постарался сохранить видимость невозмутимого спокойствия.

– Мисс Лаундз получила приглашение пользоваться моей библиотекой в любое удобное для нее время.

– Когда мы поженимся, все изменится.

– Не изменится.

На миг лицо миссис Лэнгфорд превратилось в каменную маску, однако она тут же взяла себя в руки и с натянутой улыбкой заметила:

– Обсудим этот вопрос позже, после свадьбы.

– Никакой свадьбы не будет.

Чашка со стуком опустилась на блюдце.

– Не будет… – во взгляде смешались страх и растерянность. – Хотите сказать, что предпочитаете жениться по специальной лицензии? Устроить это нетрудно. У меня есть знакомый, который…

– Я имел в виду совсем другое. – Гаррет на мгновенье умолк, собираясь с мыслями. – В моей жизни случались ошибки, и не раз. Порою достаточно серьезные. Никогда не забуду день гибели Гарольда, всегда буду благодарно чтить его память. Но этот долг неоплатен: совершить поступок, равный спасению жизни, невозможно.

Изабелла нахмурилась; густые брови сошлись над светло-зелеными глазами. Она смотрела с неослабным вниманием.

– Вы в состоянии отблагодарить друга. Для этого нужно всего лишь жениться на мне.

– Наш брак не вернет Гарольда к жизни. Отказываюсь исправлять старую ошибку, одновременно совершая новую. Мы принесем друг другу несчастье, Изабелла. Нам нельзя жениться.

Хорошенькие губки раскрылись от изумления.

– Не верю, что говорите всерьез. Признайтесь, разыгрываете?

– Мы еще не объявили о нашей помолвке официально, так что сплетен много не будет.

– Но… я уже начала строить планы. Я…

– Прошу извинить. И не беспокойтесь: готов материально поддерживать и вас, и детей до тех пор, пока парламент не примет законопроект.

– Законопроект?

– Да. Свифтон и Кларингтон разработали и внесли предложение о пенсиях для раненых и семей погибших воинов.

Миссис Лэнгфорд негодующе сжала губы.

– Пенсия от правительства не сможет обеспечить мне тот образ жизни, к которому я привыкла. Как вы смеете поступить подобным образом? А письмо Гарольда? А младенец?

– Отец ребенка – ваш лакей Борис, не так ли? Следовательно, он и должен на вас жениться.

Красивое лицо побледнело и стало таким же белым, как губы.

– Предлагаете выйти замуж за лакея? – Вдова презрительно хмыкнула; глаза сузились. – Гарольд перевернулся бы в могиле, если бы узнал, что вы нас бросаете.

Слова больно ранили, как всегда ранят подобные выпады, однако прежней мучительной вины Гаррет уже не испытывал.