Искупление вины

При первом осмотре оно весьма напоминало прежнее – в нем были те же самые строчки, включая номер и графу «Основание». Имелась лишь небольшая оплошность – в строчке «срок командировки» первое слово было написано с большой буквы, чего быть не должно. Будет проверять документы «смершевец», ареста не избежать.

Майор распорядился привезти Аверьянова, находившегося у Маруси.

Михаил появился через полчаса.

– Ну что, Филин? Как себя чувствуешь?

– Спасибо, Лев Федорович… Теперь, когда со мной Маруся, все хорошо. Даже и не знаю, как вас благодарить. Вы для меня как ангел-хранитель.

– Насчет ангела-хранителя сказать ничего не могу, поскольку неверующий… А вот если и дальше наши дела пойдут в таком же ключе, то можно будет рассчитывать на снисхождение суда.

Последние две недели Михаил встречался с Марусей едва ли не каждый день. Встреча с любимой женщиной действовала на него благотворно: стал чаще улыбаться, шутил, можно сказать, что выглядел счастливым, если такое определение применимо к человеку, находящемуся в камере следственного изолятора.

Понемногу Волостнов привлекал его к другой работе, например дешифрированию немецких радиограмм, которые поступали с других управлений, за что Михаил брался с большой охотой. В шифровании у него обнаружился самый настоящий талант, чему способствовало и обучение на радиста в немецкой разведшколе.

– Стараюсь, Лев Федорович.

– Я вижу… Ладно, сейчас дело не об этом… Как ты думаешь, что это такое? – показал Волостнов на баул, стоящий в углу.

– Посылка из «Абвера»?

– Верно. Здесь и батареи для рации, и документы, и продовольствие, и одежда. Вижу, что они тебя не забывают, даже деликатесы подбросили. Держи! Здесь тушенка, копченая колбаса. Подарок от самого майора Гемприх-Петергофа. Похоже, что ты у него и в самом деле в любимчиках ходишь. – Видя, что Аверьянов замялся, не решаясь взять баул, майор добавил: – Возьми! Отнесешь Марусе, все-таки у нее двое ребятишек. Дополнительное питание в их возрасте никогда не помешает. Да и маме тоже нужно поправляться. В ее положении это совсем не лишнее.

– Спасибо, Лев Федорович, даже не знаю, как и отблагодарить.

– Только хорошей работой! Как нам закрепить полученный результат?

На минуту Михаил задумался, после чего уверенно ответил:

– Майор Петергоф крайне подозрительный. Он знает, что разведка – непростое дело, в ней не бывает все гладко. А когда идет все очень хорошо и без шероховатостей, то он становится подозрительным.

– Важное наблюдение. И что предлагаешь?

– Сброс груза агентам – всегда определенный риск. Ведь он может оказаться у противника, а это грозит разоблачением агентуры. Мне кажется, что следует заставить как-то понервничать майора Петергофа, передать ему в радиограмме, что один из баулов не найден.