Искупление вины

По его ответной радиограмме мы поймем, как он относится к нашей группе, доверяет ли полученным радиограммам или нет. Хуже будет, если он ничего не ответит, значит, он с самого начала ставил все полученные радиосообщения под сомнение. Если же будет настаивать на том, чтобы я уходил в другой район, опасаясь моего разоблачения, значит, он воспринимает всю нашу работу как достоверный и очень надежный источник.

– А знаешь, в твоих словах что-то есть… Давай так и сделаем. Напишем, что баулы найти не удалось, и запросим совета. Интересно будет узнать реакцию «Абвера». – Посмотрев на часы, Волостнов сказал: – Через пятнадцать минут начнется эфир."

"Громоздкий шкаф, стоявший в самом углу кабинета майора Гемприх-Петергофа, был занят делами действующих агентов. На нижней полке в белых обложках лежали дела рядовых агентов, чья информация нуждалась в проверке. Лишь небольшой процент из отправленных сообщений представлял интерес, остальное мусор – слухи и домыслы. Такое впечатление, что оперативную информацию они черпали на базаре у старух, торгующих семечками.

Вторая полка размещалась чуть повыше. На ней стояли папки в синей обложке, и их было поменьше. Это досье наиболее подготовленных агентов, чья информация нередко оказывалась достоверной и носила важный характер.

На третьей полке, расположенной на уровне глаз, находились папки в красных обложках. Здесь хранились дела грандов разведки, чья информация носила исключительно важный характер. Практически все их донесения попадали в цель и подтверждались различными источниками. В их число с недавнего времени стал входить и Филин. Его донесения, отправленные за последние месяцы, носили сугубо важный характер, что было отмечено в Генеральном штабе, – он был представлен к Железному кресту.

Терять такого агента было бы непростительно, а потому едва ли не в каждом радиосообщении майор Гемприх-Петергоф писал о том, чтобы Филин проявлял предельную осторожность.

Последняя радиограмма его сильно озадачила. Груз, сброшенный в условленном месте, в ночном лесу, не был обнаружен. Довольно серьезный сигнал. Летчик признался, что не мог опуститься на предельно низкую высоту из-за сгустившегося тумана, кроме того, дул сильный боковой ветер, и не исключено, что груз, сброшенный на парашюте, был отнесен на значительное расстояние.

Группа Филина подвергалась серьезной опасности. Успокаивало лишь то, что район выброски был безлюден, и баулы могли просто затеряться в лесу среди глубокого снега. Следовало немедленно ответить на радиограмму.

Майор Гемприх-Петергоф прошел в отдел радиосвязи. Обер-лейтенант Голощекин, прижав ладонями наушники, вслушивался в эфир. Заметив вошедшего майора, немедленно вскочил.

– Работайте! – отмахнулся майор.