Любовь в Академии Магии

 — Правда, милое украшение получилось? — добродушная улыбка заставила противницу открыть рот, но ни слова она не сказала.

— Ну ты даешь! — восторгалась Лика. — Как ты её умыла! Это же королева академии! Княжна! Та еще зараза, — последнее оборотница прошептала, оборачиваясь на предмет разговора.

— А что я должна была сделать? — удивилась Люба. — Закатить истерику не вариант, сделать из неё статую тоже. Я на живую материю не воздействую, да и страшно, тем более если она «голубых кровей», за это по головке не погладят. А так может она от меня отстанет?

— Ты что? — приподняла брови Селика. — Чтобы высокородная эльфийка спустила подобное оскорбление? Жди беды. Вот если бы ты расплакавшись убежала… Хотя нет, так бы и сделали девочкой для битья. Есть такие личности, с патологией морали и совести.

— То есть теперь она будет ещё сильнее меня доставать? — разозлилась Любовь Павловна. — За что?

— Будет, — покивала головой полурысь. — Видимо это из-за Фламе, они же закадычные друзья. Кстати, удивлена, что он оставил тебя в покое. Не смотри так на меня, даже первокурсники в курсе вашего противостояния.

— Да нет никакого противостояния, — буркнула Люба, вспоминая первые минуты пребывания в этом мире, не особо приятные к слову. — А что было, то было, все равно я не помню.

— Ну если ему запретил ректор к тебе приближаться, то понятно, что он попробует достать по-другому, — пожал плечами Бенджамин. Он флегматично цедил томатный сок и ковырялся вилкой в стейке, практически не участвуя в разговоре.

— А давайте, — начал Зорий, но тут же его одернул брат и что-то зашептал.

— Так и знайте, вытаскивать вас из очередных неприятностей я не буду, — сурово заметил Искор, с негодованием поглядывая на братьев.

— Никаких неприятностей, — ухмыльнулись лисы, довольно переглянувшись."

"Люба же посмотрела на Церберру, что сидела через четыре стола от нее и флиртовала с сидящим рядом парнем. «Интересно, неужели она ему не противна? Вот знал бы, какая она гнилая внутри, его, наверное, стошнило, от одного её поцелуя. Я бы рвотного рефлекса от прикосновений такой змеюки не сдержала бы. Эх, мальчик, желаю понять сущность эльфийки, как можно скорее и не успеть в неё влюбиться».

— Так, расходимся, завтрашнюю экзекуцию на полигоне никто не отменял, — почти простонал Барри.

— Эй, Левел, ты-то что стонешь, демоны же выносливые? — удивилась Лика.

— Повыносливей медведей, детка, но если хочешь, я могу зайти к тебе вечерком и доказать, — ухмыльнулся он, откинув челку.

— А ты что, воду в вино превращать научился? Нет? Вот научишься, приходи, посмотри, какой ты выносливый, — отшила его оборотница под общий смех.

— В одном он прав, — примирительно сказал Искор. — Отдохнуть нужно, как следует.