Любовь в никогдабре

— Крутов, я тебя уважаю, но шел бы ты своими делами заниматься… У тебя инициация скоро? Вот и займись подготовкой, а ко мне и тем более к моей хранительнице не вздумай лезть! Я надеюсь, мы друг друга услышали? Мне работать нужно. Выход сам найдешь.

— Не слишком ли ты резок? Не с простым иннифером беседу ведешь… Аукнется…

— Пусть…

И Виктор снова уткнулся в бумаги.

«Надо же, какие мы бесстрашные… — прорычал я про себя. — Что ж, ладно. Воронцов не единственный возможный источник информации».

Я ушел, мысленно поставив напротив фамилии Воронцова галочку.

Интересно, чего это он такой несговорчивый? То языком мёл не хуже веника, не остановить было, а тут вдруг слова не вытащишь.

Что-то тут нечисто… Я понял! Он, кажется, свое ноу-хау хотел только для себя оставить, не делиться с сородичами находкой… Ну, со мной этот номер не прокатит!

Я тут же позвонил своим инниферам, попросил найти хранительницу Воронцова, узнать, где она. Не хочет говорить Виктор — разговорю ее, узнаю, как у него получается с ней спать.

***Наталью Пронину нашли буквально через час. А еще через два я подъехал по нужному адресу. И стоял я у… больницы.

«Что с ней случилось? А вдруг это дело рук „круга избранных“?»

Я поднимался на третий этаж в ее палату хмурый, словно ноябрьское утро. Мне уже удалось узнать, что круг действительно существует, но они настолько хорошо заметали следы, что все ниточки резко обрывались. Где их искать, я пока не знал. Но это пока.

Вот только пройду инициацию и вплотную займусь кругом. И мне всё равно, что это мои сородичи — мучить и убивать хранительниц не дело. Да, я по-прежнему так думал даже с учетом того, что узнал о последнем «уроке». Если бы не мои сложности с Валерией, возникшие задолго до сна, я бы уже давно нашел к ней ключик, она бы вовсю бегала за мной и преданно заглядывала в глаза, желая обслужить по высшему разряду.

В общем, если уж обычного человека в себя влюбить не способен, то что ж это за иннифер? Наверное, именно так и Высший решил, потому и дал такой урок: нужно показать, что мы лучше людей, умнее, находчивее, и, в отличие от земных фей, джиннов и других волшебных существ всех мастей, в состоянии даже с любовью справиться. У них-то ограничение на данный тип воздействия, нельзя, видите ли, заставить кого-то полюбить. А инниферы вот справляются. В общем, такой себе инниферский естественный отбор.

Я открыл дверь в палату Натальи и словно оказался в магазине цветов и игрушек: повсюду огромные букеты в корзинах и вазах, игрушечные мишки всех цветов и размеров, воздушные шарики, да и сама палата большая, со всеми удобствами.

Наталья оказалась худенькой блондинкой с волнистыми волосами. Она сидела ко мне спиной на кровати.