Любовь в никогдабре

И тут вдруг в воздухе возникли огненные шары, которые осветили всё вокруг, — стало светло как днем.

— Ты же не думал, что сможешь от меня скрыться? Отдай ее! — проорал… Алексей.

Догнал-таки! Я резко запнулась за корень дерева и полетела на землю. Встать даже не попыталась, лишь переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Миша успел убежать метров на десять вперед и теперь стоял между вековыми дубами. От Крутова меня отделяло такое же расстояние.

«Скрыться? — Мой лоб покрылся холодным потом. — Это всё же правда? Миша действительно сбежал от него? И что значит отдай ее? Всё правда, всё!»

— Лера, держись от него подальше! — Алексей вдруг повернулся ко мне.

— Еще скажи к тебе идти, чтобы ты смог меня прикончить! — Я хотела это проорать, но вместо этого пропищала слова, как испуганная маленькая девочка, коей себя и чувствовала.

— Что-о-о? — вытянулось лицо Алексея. — Это кто тебе такую чушь сказал? Он?

— А что, он не прав? И ты не охотишься на хранительниц? Не убиваешь их, лишь бы заполучить заклинание инициации?

— Лера… Ты же не поверила ему?.. — Кажется, Алексей даже растерялся. — Не знаю, что он тебе наговорил, но это именно он охотится на хранительниц, а не я!

И тут молчавший до этого Миша вдруг взорвался:

— Я?! Еще скажи, что обманом пытался ее в себя влюбить тоже я!

Я в недоумении переводила взгляд с Миши на Крутова и обратно.

— О чем это он? — обратилась к Алексею, и мой голос предательски дрогнул.

— Да, Лера, все его жалкие ухаживания — притворство! — бил меня словами Миша.

Но Алексей даже не смотрел на него, говорил только мне:"

"— Послушай меня, прошу! Сначала так и было, не буду скрывать… Но потом всё изменилось. Что бы он ни сказал, Лера, знай, это ложь! Да, мое поведение в прошлом меня не красит, и я пойму, если ты не поверишь и не простишь, но я не желаю тебе зла. И никогда не желал!

Он говорил что-то еще, а я смотрела на него, но уже не слышала: перед глазами вдруг каруселью закрутились картинки нашей жизни в последние несколько месяцев. Наши завтраки, обеды и ужины. Разговоры, смех, совместные прогулки. Даже споры и размолвки. А еще — задумчивый тоскливый взгляд, которым он часто на меня смотрел в последнее время, думая, что я не замечала.

Возможно, я совершала самую большую ошибку в своей жизни, а Алексей и правда собрался меня убить, но я встала и сделала шаг к нему и отчетливо сказала:

— Лёша, я тебе верю!

— Лёша… — повторил мой иннифер, словно пробуя на вкус это имя. Я так его еще не называла, по крайней мере вслух. А потом словно понял, что означал тот шаг по направлению к нему и улыбнулся. — Спасибо, спасибо, любимая…

— Любимая? Любимая?! Да ты еще слабее, чем я думал! — вдруг взъярился Миша.