Любовь в никогдабре

Он переводил взгляд с меня на Наталью Вячеславовну, обратился ко мне:

— Лера, кто эта женщина и что она здесь делает?

А потом к ней:

— Вставайте! Да встаньте же вы!

Отцепил от себя ее руки, строго посмотрел на меня и процедил сквозь зубы:

— Лера, если это шутка, то очень неудачная!

Развернулся и ушел в свой кабинет, с силой хлопнув дверью.

Я вздохнула и присела на пол рядом с Натальей Вячеславовной.

— Вы уж простите его, он не со зла…

— Да я всё понимаю, Лерочка, он же столько лет считал меня предательницей, — продолжая всхлипывать, пробормотала Зуева. — Я его увидела, знаю, что жив и счастлив, буду жить этим теперь, мне хватит до конца моих дней. Я, пожалуй, пойду…

— Нет, Наталья Вячеславовна, вы столько лет страдали не для того, чтобы сейчас уйти! Я поговорю с ним, подождите минутку.

И я направилась в кабинет.

Алексей стоял лицом к окну, засунув руки в карманы брюк.

— Лёша, я так тебе скажу: всё, что ты знал о матери, — ложь. И если не хочешь поговорить с ней ради себя, сделай это ради меня и малыша, который не прочь иметь двух бабушек. Ну что, поговоришь? — Я подошла и обняла своего сурового иннифера.

Мы несколько минут стояли в тишине, а потом он вздохнул, поцеловал меня в лоб и ответил:

— Поговорю.

Я вышла и знаком пригласила Наталью Вячеславовну подойти, пропустила ее в кабинет и, довольная собой, закрыла за ними дверь.

Всё будет хорошо — я это точно знала.

Спустя три месяца

Алексей

Я с удовольствием наблюдал, как моя жена вошла в зал для совещаний.

Каюсь, грешен. Испытывал нездоровую страсть к слежке за собственной супругой. Параллельно любовался и заботился, чтобы всё в ее жизни было на пять с плюсом.

Впрочем, с последним она и без меня справлялась отлично.

Утиной походкой Лера прошла к своему месту. А как ей еще ходить, когда она на девятом месяце беременности… Сначала в помещения входил ее живот, а потом она сама, настолько большой он стал за последний триместр. Но моя упрямая жена отказывалась совсем прекратить работать. Несколько раз в день являлась в главный офис.

Несмотря на интересное положение Леры, рекламный отдел моей компании слушал ее, затаив дыхание. Все десять инниферов наблюдали за ней с живым интересом, готовились выступать с докладами.

Лера устроилась в кресле, положила на стол свою суперпапку с надписью «Идеи». Приготовилась слушать докладчиков.

Теперь именно она служила главой рекламного отдела компании «Иннифер-интернейшнл», которую я организовал десять лет назад. Должен признать, у нее неплохо получалось. «Эта женщина не беда, а золото! Чистое золото… И в прямом, и в переносном смысле».

Я часто посещал совещания, и она уже привыкла к моему молчаливому присутствию. Вот и теперь тихо сидел в углу с невозмутимым выражением лица.