Любовь в полдень

— Сама начала, — хрипло отозвался он, — а заканчивать придется мне.

Не давая возможности возразить, он склонился снова, поцелуями проложил путь в таинственную тьму, языком раздвинул складки. Беатрикс застонала и приподнялась навстречу, колени согнулись, а позвоночник превратился в гибкую дугу: казалось, она стремилась стать частью любимого, слиться в единое целое. Он толкнул вниз, заставил опуститься, прижал и властно заявил собственные права.

Мир сосредоточился в запахе и вкусе женщины — его женщины, чей тайный эликсир оказался более могущественным, чем вино, опиум, экзотические специи. В ответ на настойчивые движения языка она негромко застонала опять. В эти волшебные минуты каждый вздох принадлежал ему, каждый звук отдавался томительной тяжестью, каждое движение рождало новую вспышку огня. Он углубился в горячий омут и, околдованный влажным шелком, принялся медленно продвигаться, доводя возлюбленную до исступления.

Она замерла, отдаваясь горячим волнам, и сразу стало ясно, что в этот миг на свете не существовало ничего, кроме удовольствия, которое дарил первый в жизни мужчина. Кристофер заставлял принимать его снова и снова — до тех пор, пока неровное дыхание не превратилось в тихие вскрики. Оргазм оказался чистым, глубоким и продолжительным: Кристофер его слышал, чувствовал, пробовал на вкус.

Как только последний спазм стих, он оказался сверху и принялся целовать грудь, а она доверчиво обняла его за шею. Неопытное тело созрело и жаждало продолжения, ноги сами собой раздвинулись, чтобы принять любимого. Кристофер торопливо расстегнул брюки.

Самообладание осталось в прошлом, а на смену пришла острая боль вожделения. Он потерял нужные слова, не знал, как попросить, чтобы она не пыталась его остановить. Сопротивляться, сдерживаться не было сил. Посмотрев в лицо любимой, он тихо вопросительно произнес дорогое имя.

Беатрикс что-то промурлыкала и погладила по спине.

— Не останавливайся, — прошептала она. — Хочу тебя, люблю...

Прижалась, изогнулась, уступила откровенному, грубому, неотвратимому давлению.

Кристофер еще ни разу не встречался с девственницей, но почему-то всегда считал, что преодолеть воздвигнутую природой преграду не составит труда. Оказалось, однако, что не познавшие вторжения мышцы сжались и создали надежное заграждение. Пришлось силой преодолевать сопротивление невинности, заставив невесту судорожно вдохнуть и инстинктивно прогнуться. Он медленно продвигался вперед и старался действовать осторожно, чтобы не испугать, не оттолкнуть острой болью, в то время как естество рвалось вперед с одной целью: проникнуть в горячее лоно. К счастью, мудрая женственность скоро подсказала, что бесполезно сопротивляться неизбежному, и Беатрикс сумела расслабиться.