Любовь-война

Толком не кормили и работать заставляли.

- Да я про обычные лагеря, дебил, - она закатывает глаза. - Летние. Мы вот с тобой никогда туда не ездили, а нам, между прочим, уже по тринадцать!

- Че, думаешь, надо сгонять? - во мне вдруг зажигается интерес.

- А ты прикинь, как там круто! Предков нет, живешь на всем готовом, знай себе развлекайся и гуляй! - возбужденно тараторит девчонка.

- А ведь и правда, - задумчиво тяну я. - Давай этим летом съездим?

- Давай, - яростно кивает она. - Я вот уже в Интернете информацию почитала, подобрала несколько неплохих вариантов, скину - посмотришь.

- Заметано, - отвечаю я, с трудом сдерживая зевок. После сытного ужина меня всегда клонит в сон. - Ну, че замерла, телик смотреть будем?

- Домашку сначала проверь, - Крис швыряет в меня тетрадь по математике.

Что поделать, не даются подруге точные науки. Вот и приходится мне на самостоялках ей помогать и домашку проверять. Списывать свою работу не даю из принципа. А вот исправить ошибки и разъяснить непонятое всегда готов.

Крис сначала возмущалась, ""жопошником"" меня называла, но потом смирилась. В этой четверти, может, даже на четверку математику вытянет... С моей и божьей помощью, разумеется.

Глава 6

Кристина

Пока Шульц с умным видом вчитывается в мои каракули, я разглядываю веснушки на его носу. Красивые они у него до жути, аж завидно. Я вот сколько ни загораю, солнце меня в нос не целует. Да и вообще никуда не целует, а у Андрея вон даже на щеках парочка веснушек виднеется."

"Шульцу вообще по жизни везет. Во-первых, он родился пацаном. Так что его увлечение спортом, супергероями и уличными драками никому не кажется странным. А мне вот вечно приходится выслушивать фразы типа ""Кристина, ну ты же девочка!"". И что с того, блин, что девочка?! Где это написано, что все девочки должны носить тупые розовые бантики, интересоваться шитьем и падать в обморок при виде крови?!

Во-вторых, Шульц - прирожденный лидер. К нему тянутся, к его мнению прислушиваются, его любят. Мама говорит, что все дело в его харизме, якобы, он умеет располагать к себе людей и производить на них впечатление. С этим поспорить сложно: маму-то он в первую их встречу обаял. ""Добрый вечер, тетя Юленька!"", ""Вы просто божественно готовите, тетя Юленька!"" - он всегда с ней в таком стиле общается, вот она его и обожает.

А я так, как Шульц, не умею. Ну, не выходит у меня любезничать со всеми подряд. Я могу с родителями быть ласковой, с ним вот тоже могу, а с другими - нет. Андрей говорит, что мое расположение надо заслужить. Наверное, он прав.

Ну и, наконец, бог даровал Шульцу просто до неприличия развитый мозг.