Любовь-война

Потребность прятаться в скорлупу надменности и равнодушия никуда не делась. Мне по-прежнему страшно раскрываться перед Андреем, обнажать свою душу и переживания… Вдруг он воспримет это как слабость? Решит, что мое сердце лежит на алтаре его побед и потеряет ко мне интерес? Нет, уж лучше я буду жить в своем панцире, чем позволю Шульцу снова растоптать меня. Ведь еще одного раза я могу и не пережить.

- Крис, я… - Андрей открывает рот, намереваясь что-то сказать, но в этот самый момент нас прерывают.

Торопливо продираясь через полумрак леса, сюда идет Гуляев и, заметив нас, сидящих на земле, удивленно выдает:

- А вы чем тут занимаетесь?"

"В его вопросе я слышу едва уловимый похабный подтекст, но решаю не придавать ему значения. На разборки с Лехой у меня точно нет сил.

- А ты че приперся?  - недовольно отзывается Шульц, вставая на ноги. – Соскучился, что ли?

- Да вас просто Инесса потеряла, велела мне… Ох, бляха-муха, а че у тебя с рожей, Шульц?! – восклицает он, заметив исцарапанное лицо Андрея.

Это я постаралась. Исполосовала его зеленоглазую физиономию вдоль и поперек. Но, признаться честно, я совсем этим не горжусь. Если б можно было отмотать время назад, ни за что бы не стала на него так набрасываться.

Во-первых, этим я доказываю, что мне на него не пофиг. Во-вторых, сколько уже можно подкармливать свою репутацию несдержанной истерички? Ну и, в-третьих, мы сейчас вернемся к костру, и на нас неминуемо посыплются любопытные взгляды и расспросы, которых я бы очень хотела избежать.

Но в те мгновенья, когда Шульц хозяйничал у меня во рту своим языком, я напрочь утратила дар трезво мыслить, мой мозг будто плавиться стал. Да и не только мозг, если честно… Я вся превратилась в какую-то квашню. Еще пару минут жарких ласок Шульца, и я бы лужицей стекла к его ногам.

И вот, собрав остатки воли в кулак, я решила его оттолкнуть. Чтобы спастись от этого вихря чувств, который напрочь сбивал меня с ног. И, оттолкнув, осознала, как сильно я на него злюсь. За то, что он такой чертовски привлекательный, за то, что вокруг него столько девушек, за то, что играет со мной в жестокие игры…

Ну а дальше понеслось - я вспомнила приемчики из кикбоксинга, стала колошматить Андрея со всей дури, а, выдохшись, просто исцарапала ему лицо. Вот такая я сумасшедшая.

- А это Кавьяр меня так обласкала, - усмехается Шульц, облизывая прокусанную мной губу.

- Охренеть! – возмущается Гуляев. – Ну вы психи! Чего опять не поделили-то?

Ни я, ни Шульц не удостаиваем его ответа. Все произошедшее кажется каким-то дурным, но в то же время необыкновенно прекрасным сном. Сейчас, глядя на ухмыляющегося Андрея, который лениво отмахивается от закидывающего его вопросами друга, я уже не верю, что каких-то десять минут назад он прижимал меня к дереву и целовал.