Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
Очень хочется опустить ладони и сжать в них ее грудь, сильно, но в то же время нежно. Поласкать ее сисечки, показать им, насколько они желанные для меня… Но я сдерживаюсь. Понимаю, что еще слишком рано и этот похабный в контексте наших только зарождающихся отношений жест отпугнет Крис. Поэтому приходится ограничивать движения и сдерживать порывы…
Вот черт, а это, знаете ли, очень сложно! Особенно, когда она так жарко дышит мне в лицо, когда льнет ко мне этой самой грудью, когда порхает своими пальчиками по моей спине…
Терпи, Андрюха, будь мужиком! И главное – не зафиналь в штаны! Все будет. Обязательно будет, но не сразу.
Глава 55
Кристина
Все происходит будто бы во сне. Мы с Шульцем целуемся, как обезумившие, словно завтра конец света и нам нужно успеть выплеснуть скопившуюся страсть перед тем, как умереть. Я ощущаю, как в нем горит неуемное бушующее пламя, оно жжет его изнутри и передается мне – изо рта в рот.
И вот мы горим уже вместе. Оранжевые языки лижут нашу кожу, подгоняя и заставляя прижиматься друг к другу сильнее, еще сильнее, если такое вообще возможно…
Стеснение и робость, которые в последнее время стали моими постоянными спутниками в общении с Андреем, куда-то улетучиваются, и я превращаюсь в дикую, раскрепощенную кошку. А я ведь раньше такой не была. Ну, то есть могла, конечно, характер проявить или импульсу поддаться, но это все не в романтическом контексте случалось. Так, просто от переизбытка эмоций… Не было во мне этой вибрирующей энергии, которая поднимается от живота к груди, горячности торопливой не было… Да и целоваться я, по большому счету, не умела…. Не практиковалась ведь особо."
"А тут прям прорвало – сама лезу к Шульцу на колени, обнимаю его, покрываю обожаемые веснушки поцелуями, глажу, щипаю, мну. Не только страх, но и стыд потеряла! А он подначивает, зараза, всякие трогательные нежности на ухо шепчет… «Моя девочка... Какая же ты вкусная… Какая приятная,» - и как тут устоять, скажите на милость? Ответ верный – никак.
Я не знаю, как далеко мы бы зашли в своих оголтелых ласках, если бы нас не прервали. На этот раз, в отличие от предыдущего, дверь не просто елозит туда-сюда, а замирает в распахнутом состоянии. И в следующий миг мы слышим низкий голос незнакомого мне парня:
- Здорова, Шульц! Принимай поздравления!
Вслед за ним на террасу заваливается целая компания высоких подкаченных ребят, а я, алея как маков цвет, сползаю с коленей Андрея и принимаюсь сосредоточенно разглаживать несуществующие складки на своих джинсах.
Вновь прибывшие окружают подошедшего к ним Шульца тугим кольцом, наперебой желая счастья, здоровья и прочих банальных приятностей. Судя по широкой улыбке, Андрей тоже рад видеть этих бугаев.

















