Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
- Мам, ну а это-то зачем? – кисло интересуюсь я, поочередно беря в руки тушь для ресниц, прозрачный блеск для губ и персиковые румяна.
- А что? Для сцены и накраситься немного можно, - он заговорщически мне подмигивает, а я тяжело вздыхаю.
Ладно, была не была. Раз уж решила погрузиться во все эти женские премудрости, то, пожалуй, легкий макияж действительно не будет лишним. Красота, как говорится, требует жертв. И в моем случае мне придется пожертвовать собственными принципами."
"Следующая дискотека намечается во вторник, и я жду этого дня, как узник казни. Нет, с одной стороны мне, конечно, очень хочется увидеть восхищение в глазах Андрея и потанцевать с ним, но с другой – от одной только мысли, что мне придется впихнуть в свое тело в крошечную тряпочку, именуемую платьем, кишки от волнения стягиваются тугим узлом.
Если честно, не припомню, когда я в последний раз так переживала. Даже перед дракой с Донскими, которая грозила мне серьезными физическими увечьями, мое внутреннее состояние было более стабильным. А сейчас я напоминаю самой себе чокнутую неврастеничку. Почему быть женщиной так сложно?
Когда наступает день Х, мое волнение достигает таких масштабов, что я теряю способность думать о чем-то другом. Все мысли вращаются вокруг предстоящей дискотеки и проклятого платья, которое мне уже во снах являться стало.
После ужина я возвращаюсь в комнату, достаю из шкафа свой наряд и, разложив вещи на кровати, вперяюсь в них долгим задумчивым взглядом. Нет, я не решила дать заднюю и по-прежнему полна решимости реализовать свое намерение обаять Шульца, просто мне нужно немного времени, чтобы успокоиться.
- Ого, Крис, это твое? – раздается за спиной удивленный голос Лизы Перемыкиной.
- Ну, допустим, мое. И что с того? – с вызовом отвечаю я, оборачиваясь к ней.
Во мне кипит какая-то странная потребность обороняться. Будто то, что я собираюсь облачиться в платье и пойти на дискотеку, постыдно, глупо и может вызвать осуждение окружающих.
- Да ничего, - Лиза боязливо отступает на шаг назад и, виновато улыбаясь, добавляет. – Красивые босоножки.
- Спасибо, - бурчу я себе под нос и, как всегда в моменты сосредоточения, заправляю короткие волосы за уши.
Ну, поехали.
Рывком стягиваю с себя футболку и закидываю ее в шкаф. Расстегиваю ширинку, и джинсовые шорты гармошкой складываются у моих ног.
А теперь самое трудное – беру платье и, на мгновенье замерев, ощупываю пальцами ткань. Она прохладная и немного скользкая. Интересно, что это за материал? Шелк? Шифон? Хотя какая к черту разница! Будь оно хоть из стекловаты, мне все равно придется его надеть.
Отринув все сомнения, я просовываю голову и руки в специальные отведенные для них отверстия и натягиваю платье на себя.

















