Любовь-война

- Желаю вам быть счастливыми и умереть в один день. Желательно завтра.

- Слушай сюда, дрянь малолетняя, еще одно слово – и ты пожалеешь, что родилась на свет!

Утомленно вздыхаю и перевожу взгляд на Андрея, которого, судя по гаденькой улыбочке на лице, забавляет наша ссора:

- Шульц, а ты не пробовал ради разнообразия найти себе девушку с мозгами?

- А ты не пробовала ради разнообразия найти себе парня с яйцами? Бьюсь об заклад, ты даже не целовалась ни разу, - отзывается засранец.

- Я, в отличие от тебя, на абы кого не кидаюсь, - жму плечами я, окидывая Симонову брезгливым взглядом.

- Это я абы кто?! – взвивается она. – На себя посмотри, уродина коротконогая! Тебе до моего уровня…

- Ты права, чтобы достичь твоего уровня, мне придется лечь! – обрываю я зарвавшуюся девицу. – А ноги у тебя, кстати, и впрямь очень длинные. Особенно, левая.

- Ну ты доигралась! – взвизгивает взбешенная Симонова и дикой гарпией несется на меня.

В том, что эта дура решила вцепиться мне в волосы, я не сомневаюсь. Но выяснять с ней отношения на кулаках мне совсем не улыбается. Ведь я ее непременно покалечу, и меня опять приволокут к директору. А это значит, что про волейбол мне придется забыть. Нет, я просто обязана как-то остудить пыл это полоумной стервы, не доводя дела до физического контакта!

Между нами остается лишь пара метров, когда я, не придумав ничего лучше, поднимаю с пола ведро, в котором совсем недавно споласкивала тряпку, и выплескиваю его мутно-серое содержимое Симоновой в лицо.

- Сука! – истошный визг блондинки разносится, кажется, на всю школу.

Ее некогда сияющие волосы мокрыми сосульками свисают вдоль лица, глаза выпучены, а рот широко открыт от возмущения.

Черт, походу, я взбесила ее пуще прежнего. Эх, надо было просто шваброй от нее обороняться и не подпускать к себе.

- Что тут происходит?! – в столовую вбегает запыхавшаяся тетя Настя и ошарашенно оглядывает промокшую Симонову, напоминающую облезлую кошку.

- Эм… Ничего, все в порядке, - отвечает Шульц, довольно быстро справившийся с шоком, который секундой ранее читался на его лице. – Дина просто поскользнулась и опрокинула на себя ведро с водой.

Глаза Симоновой наливаются кровью, и она в немом негодовании уставляется на Шульца.

- Ну что ж ты как, милая? Аккуратней надо быть, - качает головой тетя Настя и, окинув ее сочувствующим взглядом, удаляется.

- Как это понимать?! – шипит блондинка, напирая на Шульца. – Что значит «поскользнулась»?!

- Дин, я же тебе объяснял, нам с Кавьяр нельзя в конфликтах палиться. Еще один привод к директору – и меня исключат из команды… - пытается оправдаться парень, но Симонова не дает ему договорить.

Заряжает смачную пощечину, которая звонким гулом разносится по столовой.