Любовь-война

Может, я зря себя накрутила?"

"Однако стоит мне успокоиться и вступить в непринужденный диалог со стоящим поблизости Димкой Бубновым, как я вновь ощущаю прикосновение пальцев Черепа к свое руке. На этот раз парень гладит мое предплечье. Ласково и, я бы даже сказала, как-то эротично.

Ну все, с меня хватит! Я на этот долбанный флирт не подписывалась!

Поворачиваюсь к Черепу, чтобы поставить его на место, но слова прилипают к нёбу, так и не сорвавшись с языка. Метрах в двадцати я вижу Шульца. Идет в белой майке и просторных шортах со спортивной сумкой наперевес. Должно быть, с тренировки возвращается. Весь такой свежий и спокойный, аж бесит.

Андрей, конечно, тоже замечает меня и мою стаю, но никаких эмоций по этому поводу не испытывает. По крайней мере, внешне. Знай себе идет уверенной походкой по тротуару. Мистер невозмутимость, блин. Споткнулся бы хоть, что ли…

Во мне вдруг просыпается отчаянное желание сбить с его лица это раздражающее выражение пофигизма, вывести на эмоции, заставить психовать. Подгоняемая внутренним порывом, решаюсь на дерзость: выхватываю из пальцев Черепа сигарету и делаю затяжку. Неглубокую, чтобы не закашляться, но достаточную для того, чтобы горький дым заполонил полость рта до предела.

На самом деле курить мне совершенно не понравилось и развивать эту дурную привычку я не планирую. Но вот в удовольствии позлить Шульца отказать себе не могу. Знаю ведь, что ему не нравятся курящие люди. Во время нашей прошлой стычки он ясно дал понять, что считает курение в высшей степени губительным занятием. Именно поэтому я и затягиваюсь у него на глазах.

Когда между нашей компанией и проходящим мимо Андреем остается  буквально несколько метров, я медленно выпускаю белесую дымку наружу и, слегка сщурившись, смотрю ему в глаза. Пусть знает, что его нравоучения мне побоку. Что хочу, то и делаю.

Ну что, Шульц, смотришь? Я ведь из кожи вон лезу, чтобы внимание твое привлечь.

К сожалению, лицо Андрея остается непроницаемым. Ни один мускул на нем не дергается. Но вот глаза… В зеленых глазах яркими всполохами загораются недобрые искры – будто в его взгляде лес горит.

Я чувствую какое-то мрачное удовлетворение от того, что Шульц злится, и вновь подношу сигарету к губам. Воняет она, конечно, паршиво, но чего только не сделаешь ради того, чтобы насолить недругу. Даже никотином потравиться можно.

Кожей ощущаю липкое напряжение, которое повисло в компании с появление на горизонте Андрея. Еще бы, он ведь вожак вражеской стаи! Мы тут коллективно его ненавидим. Но, согласно дворовому кодексу, набрасываться на противника можно только на стрелке или если он тебя открыто провоцирует.

Но Шульц не дурак, никогда не лезет на рожон. Дерется он довольно неплохо, но делает это крайне редко, будто нехотя.