Любовь-война

Так и слышу писклявый голос класснухи: «Андрей у нас просто уникум! Такой молодец! Такой расчудесный мальчик!» Я это не выдумала. Она реально зовет его «расчудесным мальчиком», представляете?

Шульц цепляет мой взгляд, обнажая зубы в наглой ухмылке. Строю кислую мину и демонстрирую ему средний палец. Сегодня он раздражает меня особенно сильно. То ли из-за того, что выглядит впечатляюще хорошо (черт бы побрал эту кепку козырьком назад! Почему она ему так идет?!), то ли из-за того, что сейчас его мать выйдет с собрания и станет гладить его по головке, а мой отец непременно скажет мне пару ласковых.

Спустя пару минут со стороны лестницы слышится гомон, а еще через секунду появляются наши родители. Выискиваю глазами папу, чтобы оценить, насколько он рассержен. На первый взгляд, степень его недовольства можно охарактеризовать как среднюю.

Черные густые брови сведены к переносице, но не сомкнуты. Губы поджаты, но желваки на щеках не играют. Думаю, все не так страшно, и по дороге домой мне удастся его немного смягчить.

- Пап, привет, - подскакиваю к родителю, лучезарно улыбаясь. – А я как раз с тренировки недавно вышла, вместе домой пойдем.

Отец окидывает меня грозным взглядом, а затем коротко кивает. То, что прямо сейчас он не называет меня бестолочью - отличный знак. Просто замечательный.

Ускоряюсь, чтобы подстроиться под темп его широких шагов и принимаюсь отчаянно лепетать. Нельзя допускать, чтобы между нами воцарилась давящая тишина. Рассказываю про недавно прочитанную книжку, изо всех сил стараясь припомнить имена главных героев, когда внезапно ко мне со спины подлетает Игорь Степаненко из параллельного класса и выдает:

- Крис, будь другом, одолжи сигаретку.

Ледяной пот прошибает тело даже раньше, чем я успеваю до конца осознать смысл его слов. Сомневаться в том, что папа слышал каждое слово Игоря, не приходится. Это видно по оживающей вене на лбу – главной предвестнице отцовского гнева.

- Ты дурак, что ли? Я не курю! – стискиваю зубы и пытаюсь испепелить взглядом дебила Степаненко.

- А, ну конечно, - улыбается Игорь, делая вид, будто только что заметил моего отца. – Я тебя понял.

Заговорщически мне подмигнув, парень удаляется, а я не могу избавиться от ощущения, что его поведение до противного напоминает дешевую актерскую игру… На кой черт просить у меня сигареты, если я реально не курю? Бред какой-то!

И тут меня накрывает ужасная догадка. Просто жуткая.

Вскидываю глаза и тут же выхватываю из толпы смеющееся лицо Шульца, который смотрит прямо на меня.

Нет, пожалуйста, только не это! Пусть это будет не то, о чем я думаю!

- Дай сюда свой рюкзак, Кристина, - громовым голосом требует отец.

- Пап, я… - задыхаюсь в приступе накатившей паники.

- Я сказал. Дай. Мне.