Любовь всесильна

— Вот мой дом, нравится?

Чейз вышел из машины и, обойдя ее, распахнул перед Глорией дверцу.

Глория ступила на мощеный двор, благоговейно оглядываясь вокруг себя. Вилла была настоящим произведением искусства. Умело вписанная в склон холма, три этажа которой опоясывали кольцевые террасы, она была окружена множеством цветов, виноградных лоз, гибискусов и тысячами гераней всевозможных оттенков в огромных красивых горшках.

Не дождавшись от Глории ни слова, Чейз молча взял ее за руку и повел по широкой каменной лестнице к массивной входной двери.

Та неожиданно открылась, и на пороге показалась маленькая темноволосая леди, вся в черном, которая поздоровалась с ними по-итальянски.

Глория чуть не споткнулась, когда услышала, что Чейз ответил на ее приветствие.

— А я и не знала, что ты говоришь по-итальянски! — вырвалось у нее.

Взглянув на него, она была приятно поражена, увидя, с какой нежностью он глядел на старушку. Когда-то он так смотрел на нее, с досадой подумала Глория. Но когда Чейз повернулся к ней, улыбка на его лице погасла.

— Ты многого обо мне не знаешь, впрочем, ты никогда по-настоящему и не интересовалась мною. — Чейз лениво пожал плечами. Отчасти он был прав. Когда они поженились, она была слишком молода и так преклонялась перед ним, что не смела о чем-нибудь расспрашивать. К тому же, оставшись наедине, они большую часть времени проводили исключительно в постели… — Глория, это моя домоправительница, Мария.

Глория вздрогнула, услышав, что Чейз что-то говорит и, с радостью отбросив воспоминания о прошлом, вежливо пожала руку, которую старушка протянула весьма неохотно.

Она слышала, как Чейз распорядился приготовить ленч на одну персону, и видела, что Мария поспешила в помещение прислуги, в то время как сам Чейз направился к огромной лестнице белого мрамора.

— Пошли, Глория.

Они поднялись по лестнице и прошли по широкому коридору. Глории почему-то пришло в голову, что цоканье ее каблучков по мраморному полу напоминает похоронный звон. Чейз остановился у одной двери, открыл ее и ввел Глорию в комнату — светлую, наполненную воздухом и утренним солнцем.

Огромная кровать, стоящая посередине, была накрыта белым кружевным покрывалом.

— Очень красиво, — вежливо сказала Глория.

Комната, очевидно, была угловая, так как два больших окна были пробиты в стене справа от того места, где она стояла, а еще два, очень высокие — от пола до потолка — обрамляли поистине царственное ложе. Глория подошла к ближайшему окну, и у нее захватило дух от великолепия, открывшегося перед ней.

Вид из окна был потрясающим.