Любовь всесильна

За следующие несколько часов этот маленький человечек ухитрился наполнить их головы таким количеством информации об античном городе, какое не уместилось бы ни в одном путеводителе.

— Прежде всего я напомню вам основные сведения, — авторитетно заявил Луиджи. — Первые упоминания о Помпее относятся к восьмому веку до нашей эры. Построенная у границы древнего лавового потока Везувия, в ста тридцати футах над уровнем моря вблизи устья реки Сарно, она веками служила центром торговли между северными и южными провинциями Италии. Многие пытались ее завоевать, но мало кому это удавалось.

Однако в августе семьдесят девятого года нашей эры Везувий внезапно разразился ужасным извержением, затмившим солнце. На несчастных людей обрушились раскаленные докрасна вулканические бомбы, дома рушились, а когда выпал пепел, с жизнью в городе было покончено. Веками это место считалось проклятым, и прошло много лет, пока были начаты раскопки и когда можно было сказать, что город открыт заново.

— Он, конечно, болтун, — прошептал Чейз на ухо Глории, — но свое дело знает.

Следуя за своим гидом, они вступили на крутой мощеный уклон, ведущий к двойной арке ворот: левая ее сторона была предназначена для пешеходов, а правая — для колесниц.

Колея в мощеной дороге была глубокой и хорошо различимой, и Луиджи с гордостью сообщил, что на сегодняшних железных дорогах используется та же ширина колеи.

— Это просто невероятно! — воскликнул Чейз, с восторгом глядя на улицы и дома. — Прошло две тысячи лет, а сейчас мы можем видеть, как тогда жили люди!

Идя рядом с ним и слушая его беседу с гидом — Луиджи подробно отвечал на все вопросы Чейза, — Глория с горечью вспоминала, как он когда-то восторгался замком Говард, который они впервые вместе осматривали много лет тому назад.

Они миновали храм Венеры, могучее открытое пространство Форума, благоговейно созерцая останки базилики, датируемой еще доримскими временами. Триумфальная арка храма Юпитера и храм Аполлона не оставили Чейза равнодушным.

— Конечно, они приносили свои обеты там, где, по их мнению, жили соответствующие боги, — заметил он.

— И в этом не было ничего хорошего, — откликнулся Луиджи. — Природа едина, она всегда была и всегда будет.

— Кажется, наш гид — доморощенный философ, — тихо констатировал Чейз, повернувшись к Глории, а она взглянула на него и улыбнулась.

— Ты, наверное, прав, — пробормотала она. Луиджи тем временем привел их на Площадь Бань.

— Взгляните: горячие и холодные ванны, центральное отопление, дренаж — все, что мы имеем сегодня в современном городе. Ничего не изменилось, — заявил Луиджи и предложил им подойти к тому месту, где некогда был магазин одежды, а рядом — лавка цирюльника.