Иван Опалин

– Вы можете мне объяснить, – потребовала Лидия Константиновна больным голосом, – какое отношение ее смерть имеет к призраку?

– Не смерть, а убийство. Вот в чем дело.

– Это была кара, – пробормотал священник негромко, но так, что его все услышали. Лидия Константиновна вздрогнула, и тут они заметили телегу, которая ехала по направлению к дому. В телеге, покусывая травинку, сидел Опалин.

– Тпррр!

Отбросив травинку, он соскочил с телеги и направился к клену.

– А вот и наш Шерлок, – на беду себе, приветствовал его учитель. Иван резко остановился, словно его ударили в грудь.

– Слышь, ты, – выпалил он с яростью, – я тебя не оскорблял, ясно? За языком следи! Какой я тебе Херлок…

– Господи, Ваня, он персонажа имел в виду… – пролепетала пораженная Лидия Константиновна. – Героя книги…

Опалин смерил ее злобным взглядом и, не отвечая, удалился.

– Он что, не знает, кто такой Шерлок Холмс? – пробормотал изумленный Киселев.

– Похоже, что нет, – спокойно заметил священник.

Под кленом воцарилось молчание. Каждый про себя пытался осмыслить тот факт, что на земле может существовать человек, который не слышал о Шерлоке Холмсе.

– Вам лучше пойти к нему и извиниться, Платон Аркадьевич, – быстро проговорила Ермилова.

– Извиниться? В чем? Я и не думал его задеть. Чудак он!

– У него с собой ордер на арест, где оставлено пустое место для фамилии. Вы хотите, чтобы он вас арестовал? Или меня?

– Вас-то за что, Лидия Константиновна?

– Не знаю. Не знаю. Откуда мне знать, что ему в голову взбредет!"

"Киселев поглядел на ее взволнованное лицо и поднялся с места. Мысленно он уже проклинал себя за то, что черт дернул его назвать Опалина именем сыщика с Бейкер-стрит.

– Хорошо. Я извинюсь.

Он удалился. Священник, вспомнив, что в деревне его ждут дела, засобирался домой, и Лидия Константиновна осталась одна. Пчела, жужжа, планировала над блюдечком, на дне которого остался намек на съеденное варенье.

– Господи, до чего же я устала! – вырвалось у Ермиловой.

Платон Аркадьевич нашел Опалина в его комнате. Тот сидел на кровати, глядя на картину напротив. Входить Киселеву не хотелось, и он остановился на пороге.

– Шерлок Холмс – знаменитый сыщик, – негромко проговорил он.

Выражения лица Опалина он не понимал, но поймал себя на том, что оно инстинктивно ему не нравится.

– Почему вы мне не сказали, что Виноградов – морфинист? – требовательно спросил сидящий.

Вот. Начинается.

– Понимаешь… Мы не хотели, чтобы у доктора были неприятности…

– А про убийство комиссарши почему не сказали?

– Ты меня хочешь в чем-то обвинить? – внешне спокойно спросил Киселев.