Иван Опалин

— Но набойка…

— Думаешь, она две шестидневки нас на месте преступления ждала? Э, нет. Это слишком крупная улика. Даже такой дурак, как этот Орешников, давно должен был ее найти и выбросить…

Тем временем человек, о котором они говорили, в кабинете Опалина попросил разрешения закурить и получил его.

— Можете снять верхнюю одежду, — добавил Иван.

— Спасибо, но я… не хочу.

Впрочем, Орешников все же снял шапку, шарф и перчатки, сложил их на коленях. Петрович, сев за свой стол, достал чистый лист и превратился в предмет обстановки. Первый допрос почти всегда вел Опалин, его напарник только изредка вмешивался, когда было необходимо скорректировать течение беседы.

— Вы, конечно, думаете, это я ее убил, — заговорил Леонид Андреевич, нервно кривя рот. — Я просто совершил чудовищную ошибку. Я вам все объясню…

— Да уж, объяснять придется многое, — согласился Опалин. — Начнем вот с чего: какие отношения связывали вас с Екатериной Тимофеевной Пыжовой?

— А вы не знаете?

— Я должен услышать это от вас.

— Отношения… — Орешников тяжело вздохнул. — Я ее любил.

— Часто ссорились?

— Бывало.

— Из-за чего?

— Я предлагал ей расписаться.

Она не хотела.

Петрович шевельнул бровями. Интересный повод для ссор: куда чаще причиной бывает нежелание жениться.

— У меня хорошая работа. Наш отдел занимается продвижением переводов советских авторов за границей. Важно, чтобы переводили не кого попало, а… словом, вы понимаете. Кроме того, в этой области существует множество чисто юридических проблем, и иногда приходится разбирать очень непростые случаи… Я предлагал Кате перейти ко мне в ВОКС. Но она не хотела…

— Почему?

— Ей больше нравилось в «Интуристе».

Там… — Леонид Андреевич судорожно повел челюстью, — там у нее было больше… поклонников. Они ухаживали, делали подарки…

— Вы ее ревновали?

— Ужасно. Но все произошло вовсе не из-за моей ревности…

— Вы о том, что случилось вечером девятого ноября?

— Да. — Орешников поежился, хоть и сидел в теплом пальто. — Я вернулся домой после работы…

— В котором часу?

— Где-то в восемь, может, в четверть девятого.

— На чем вы вернулись домой?

— На машине.

— Работаете допоздна?

— Нет. Я забыл одну вещь сказать… В тот день после работы я еще заезжал к одному знакомому, получать старый долг.

Его фамилия Белюстин, если вам интересно…

— И этот знакомый вспомнит, как вы у него были?

— Должен вспомнить, он мне полторы тысячи отдавал… я б удивился, если бы забыл…

— Продолжайте, пожалуйста. Итак, вы вернулись домой…

— Да. — Леонид Андреевич сглотнул. — И у двери квартиры я увидел… увидел лежащую Катю. Я подумал, ей стало плохо… Но она так выглядела… И глаза смотрели прямо на меня… Она была еще теплая… Но я понял, что она мертва.