Иван Опалин

– Иди ты к черту!

Тут Иван, не дожидаясь продолжения, сбежал и даже не стал прощаться. Но когда он шел по деревне, он встретил Марфу, которая стала расспрашивать, верно ли говорят, что в усадьбе колдуна опять что-то стряслось. Из корзинки, которую Марфа несла с собой, выглядывала утка, и, казалось, она тоже прислушивается к сбивчивым объяснениям Опалина насчет портрета.

Он вернулся в усадьбу недовольный собой и всем светом. Марфа подтвердила, что столоваться ему негде, если, разумеется, он не станет платить втридорога за всякий продукт. Правда, она добавила, что у нее пропасть огурцов, и если он как-нибудь зайдет, она снабдит его ими.

Но Иван сомневался, что на одних огурцах сумеет долго протянуть.

В холле было тенисто и прохладно. Он покрутил головой, рассматривая стенгазеты, после чего, сделав над собой некоторое усилие, отправился проведать телескоп. Тот так и стоял в классной комнате, где Опалин оставил его ночью, и казался безобидной принадлежностью учебного процесса. Иван протянул руку, но не смог заставить себя коснуться прибора. Шепотом чертыхнувшись, он отправился искать Ермилову и Киселева.

Проходя мимо бывшего кабинета Сергея Ивановича, Опалин не удержался и заглянул внутрь. В следующее мгновение сердце его подпрыгнуло в груди, и он буквально прикипел к месту.

На столе, на котором еще недавно ничего не было, лежала старинная рапира с богато украшенной рукоятью.

Глава 15

Беспокойная ночь

– Что-то наш Чичиков неважно выглядит, – заметил Платон Аркадьевич. Он сидел возле стола, на котором Лидия Константиновна резала овощи для окрошки. Взяв листок петрушки, учитель принялся его жевать.

– Перестаньте называть его Чичиковым, – с укором шепнула учительница.

– Ну не Холмсом же его называть, тем более что он сам против, – хмыкнул Киселев, блеснув глазами. – Ночью зачем-то телескоп таскал. Я уж боялся, он его разбил. Посмотрел – вроде не разбил. Странный он все-таки!

– Зачем ему телескоп? – рассеянно спросила Лидия Константиновна.

– Ну, может, чтобы следить, кто подходит к дому. Да! Тут Зайцева приходила, спрашивала, не купим ли мы кроликов.

– Зачем?

– Как зачем? Выращивать их, а потом есть. Мех, опять же, и размножаются быстро.

А с крольчатником я вам помогу.

– Я не смогу убивать кроликов, – пробормотала Лидия Константиновна, передернув плечами. – Я… простите, я даже шею курице свернуть не могла, когда есть было совсем нечего. Нет. Хватит с меня того, что я выращиваю в саду…"

"– Ну я буду их убивать, – предложил Платон Аркадьевич. Собеседница поглядела на него и неожиданно разразилась истерическим смехом.

– Что с вами? – встревожился учитель.

– Ничего. – Она вытерла слезы, выступившие на глазах.