Иван Опалин

Сцены — такая скука! Интересно, а Домашевский женат? Надо будет спросить у Нади, хотя сама Надя…

Тень выскочила из-за спины у Ирины Сергеевны, забежала немного вперед, неожиданно развернулась и пошла прямо на нее. Снег скрипел под шагами незнакомца, скрип все ближе и ближе…

«Опять, — с неудовольствием подумала Ирина Сергеевна. — Или спросит, который час, или попросит закурить. Знаем мы эту манеру знакомиться на улицах…»

Но прохожий, судя по всему, вовсе не желал знакомиться. Без всяких околичностей незнакомец схватил ее за горло и начал душить.

Ирина Сергеевна издала сдавленный писк и захрипела, барахтаясь в железных лапах.

Когда вас убивают, приличия требуют звать на помощь, но какое тут позвать, когда тебя душат, и воздуха в груди становится все меньше и меньше…

— Пусти… — все-таки выдавила из себя Ирина Сергеевна. Пальцы незнакомца сдавили ее горло еще сильнее, в глазах стало темнеть. Слабо водя руками в воздухе, она выронила сумочку, потом, сумев кое-что вспомнить, сунула руку в карман шубки — и, собрав все оставшиеся силы, ткнула наугад своего врага то ли в шею, то ли в плечо предметом, извлеченным из кармана.

Пальцы разжались, душитель покачнулся и отступил.

— Ссу… ка… — выдохнул он с совершенно непередаваемым выражением, к которому примешивалось искреннее изумление.

Инстинкт самосохранения подсказал Ирине Сергеевне, что она получила передышку, но, сколько последняя продлится, неизвестно. Выскочив из подворотни, жена парикмахера бросилась бежать со всех ног, упала, ободрала запястье, но даже не почувствовала боли, вскочила и помчалась дальше. Страх подгонял ее, страх приделал ей невидимые крылья.

С неба клочьями мела метель, в одном из дворов, через которые она пробегала, ей навстречу попался то ли дворник, то ли припозднившийся прохожий. Ирина Сергеевна отшатнулась с хриплым воплем, упала еще раз, в сугроб, и, кое-как выбравшись, побежала снова. Одна мысль владела ею — домой! домой! Туда, где муж, и знакомые лица, и безопасность, и… Сердце колотилось, как бешеное; услышав страшный клекот, она даже не сразу сообразила, что это ее собственное дыхание. Вот и дверь подъезда, возле которого горит покосившийся желтоватый фонарь. Ирина Сергеевна бросилась внутрь, на лестнице едва не споткнулась в третий раз и быстрее ветра взлетела на четвертый этаж.

Глава 20. По следу

«Время — деньги». Принимай поэтому деньги вовремя.

М. Булгаков, «Английские булавки»— Один длинный звонок, значит, к нам, — сказала мадам Ломакина. — Кто это может быть?

Ее муж навострил уши.

— Мы никого не ждем, значит, это не к нам, — коротко ответил он."

"Тем временем звонок повторился, а затем начался сущий бедлам.