Иван Опалин

— Если есть деньги, можешь поставить на меня, — негромко сказал Авилов Ивану, когда тот подошел ближе.

— Не хочу, — коротко ответил Опалин.

— Почему? Сомневаешься?

— Нет. Просто я не делаю деньги на друзьях.

— Что с тобой? — спросил Авилов, глядя ему в лицо.

— Все нормально. Не обращай внимания. Может, выпьем чего-нибудь?

— Я не пью. Руки дрожать будут.

— Как все сложно, — пробормотал Опалин, отходя, и тут заметил в толпе знакомое лицо. Это был лысый толстяк Ларион, сосед Катаринова, — и хотя Иван видел его второй раз в жизни, он обрадовался ему, как родному.

— Бюро ""Вечность"", какая-то там артель, — продекламировал он, подойдя к толстяку. Тот напрягся. — Помните меня? Я еще к вашему соседу приходил.

— Кажется, припоминаю, — пробормотал толстяк. — Только я больше не при делах. Сократили меня.

— Ну! Неужели товар перестал пользоваться спросом?

— Нет, просто место мое понадобилось одному родственнику начальника. Теперь вот думаю, куда податься. Может, помощником ветеринара возьмут, а может, в ""Добролет"" устроюсь, в отдел рекламы. Говорят, у меня к ней талант.

— Что ж, воздушный флот — дело хорошее, — заметил Опалин.

 — Пойдем выпьем за талант.

— Да тут дорого все.

— Ничего. Я плачу.

— Да? Ну тогда пошли…

Но ликеры в буфете оказались слишком сладкие, а толстяк, выпив, стал нести такую чепуху, что Опалин вскоре перестал его слушать. Вокруг них накрашенные женщины говорили громкими голосами, и из бильярдного зала доносился стук шаров.

Чувствуя, что с него хватит, Иван расплатился, забрал в гардеробе свое пальто и вышел наружу. Падал снег, мягко ложась на витрины ""Мосторга"", на площадь, по которой полз трамвай, и на царских орлов на башнях Кремля.

И Опалина внезапно охватило такое чувство одиночества, такая тоска, что ему захотелось плакать. Но он не выносил слез, не выносил ощущения собственной слабости и тотчас же устыдился своего порыва."

"""Подумаешь, остался без кино. И Авилов сразу же как-то отстранился… Когда я сказал про друзей, у него бровь поднялась — явно не считает он меня никаким другом, да и не считал никогда. Так… были общие интересы, да кончились. Ну и ладно, впервой, что ли… Надьку только жаль — пропадет. И что я могу сделать? Да ничего.

Нельзя помочь тому, кто сам себе враг, — он чихнул и досадливо сморщился. — Поеду-ка я лучше домой… Дома тепло. Надоели эти холода, поскорей бы пришла весна…"" И, подняв воротник, Опалин захромал к трамвайной остановке.

В поисках «Эсмеральды»

1

Маруся Смирнова умерла в понедельник, в среду ее похоронили, а в пятницу она познакомилась с помощником агента угрозыска Опалиным.

— И что же мне теперь де-е-елать?

Сидя на видавшем виды продавленном стуле, Маруся уткнулась лицом в платочек и зарыдала.