Иван Опалин

— Не кричите, гражданка, — буркнул Опалин, который впервые пожалел о том, что взял потерпевшую с собой, и снова обратился к Василисе. — Вы хоть что-нибудь запомнили об этом свидетельстве? Каким учреждением оно было выдано? Какой врач его подписал?

Барышня жалко улыбнулась и развела руками.

— Обы… обыкновенная такая бумажка… Я не присма…

— Не присматривались, а жаль. — Опалин дернулся так, словно ему жал воротник. — Тогда вот что: назовите-ка мне приметы этого… товарища, который пришел со свидетельством и наплел вам тут с три короба.

Тут Василиса враз оживилась и стала говорить, что товарищ со свидетельством был довольно-таки симпатичный, блондин с голубыми глазами, росту среднего, на вид лет двадцати или около того, а особых примет она не помнит. Одет в толстовку — рубашку навыпуск с карманами на груди — и серые брюки. Речь скорее интеллигентная, чем наоборот. Курит, между прочим, «Эсмеральду». Откуда она знает? Ну, пока она оформляла должным порядком безвременную смерть Марии Смирновой, незнакомец достал из кармана коробку папирос и закурил одну из них, предварительно попросив разрешения.

Нет, ни на какого проходимца он не походил, а напротив, производил впечатление исключительно приличного и приятного молодого человека.

— Они все производят такое впечатление, — не удержался Ванечка, — это часть их профессии. — Он хмуро поглядел на страницу, несколько строк на которой переводили Марусю Смирнову из царства живых в царство мертвых, и покачал головой. — Червякова знаете? — неожиданно спросил он, подняв голову и впившись взглядом в лицо барышни.

— К… кого? — Василиса вытаращила глаза.

— А гражданку Брындину? — не отставал Опалин.

— Гражданка с такой фамилией разводилась у нас недавно, — неожиданно подала голос Анна Андреевна. — Кажется, она еще требовала справку для предоставления алиментов, насколько я помню.

— Вы хорошо ее знаете?

— Не больше, чем остальных наших посетителей, — с достоинством ответила собеседница.

— А вы? — повернулся Опалин к Василисе. Но она только руками развела.

Из дальнейших расспросов, впрочем, выяснилось, что гражданка Брындина околачивалась поблизости, когда исключительно приятный молодой человек на основании липового свидетельства о смерти добился исключения Маруси Смирновой из числа живых.

— Может быть, они были знакомы? — предположил Опалин. — Ну, этот любитель «Эсмеральды» и Брындина?

Однако служащие ЗАГСа, хорошенько покопавшись в памяти, сообщили, что у них не возникло такого впечатления. Брындина принесла документы не по форме и устроила небольшой скандал, когда ей отказались выдать справку.