Любовница (СИ)

Прости меня, я идиот! — он что-то говорил, обзывал себя последними словами, анализировал, впервые на ее памяти занимался тем, чем так обожала разбавлять свое время сама Саша — самобичевание стало когда-то ее вечным спутником, теперь же, кажется, она заразила этим и Самарского. Но и остановить его сил не было. Силы были лишь на то, чтобы уткнувшись лицом в напряженное плечо продолжать плакать.

— Тшшш, малышка, тшшш… — Яр терпеливо укачивал рыдающую Сашу, давая возможность хоть немного облегчить душу.

— Это слишком, Ярослав, для меня это слишком сложно! — девушка подняла взгляд, снова утирая ладонями мокрые дорожки.

 — Я слаба, для всего этого. Я не выдержу так долго, просто не выдержу.

— Ты сильная, Саша. Поверь, очень. Сильнее меня.

Будто не слыша, Саша продолжила.

— И тебя я не понимаю. Ни на грамм. Зачем я тебе? Не как заложница. Зачем я тебе тут и сейчас? Почему ты меня утешаешь, а потом смешиваешь с грязью? Зачем пытаешься защитить? Чтобы потом растоптать? Ты не просто меня выкрал, ты рвешь мне душу, понимаешь? — немые слезы продолжали течь, но вытирал их уже он.

— Ты нужна мне. Ты не хочешь видеть очевидного — я влюбился в тебя.

Влюбился, как мальчишка, Саша. Я не был таким никогда. Это ты меня выкрала, я больше себе не принадлежу, я постоянно думаю о тебе. Это ты рвешь мне душу, когда я вижу, сколько боли причинил. Я мог по-другому, я должен был по-другому. Я даже знать тебя не должен был. Но я знаю. И уже не отдам. Слышишь?

«Я влюбился в тебя…». О боже.

— Да.

— Я не дам тебе рисковать собой, Саша, ни ради отца, ни кого бы то ни было. Прости.

Саша была не в состоянии ответить, возразить — своими словами, он снова перевернул все внутри. Тиран, собственник, похититель снова заставил лишиться девушку слов.

«Влюбился», «я в тебя влюбился». Боже, ведь теперь все стало так сложно… Намного сложнее, чем еще полчаса тому, вчера, в день их знакомства. Легче бежать от бесчеловечного монстра, чем от мужчины, который говорит такие слова, а внутри от них все переворачивается.

Яр чувствовал, что Саша пребывает будто в оцепенении, понимал, что сказал и что сделал, и не хотел опять давить. Ему удалось главное — поток слез прекратился. Ее лицо, на расстоянии вдоха, широко распахнутые глаза, на дне которых бушует ураган, смявшие ткань его куртки пальцы с побелевшими костяшками перестали дрожать.

Он и раньше заставлял ее потерять самообладание, выбивал землю из-под ног, но теперь, своими словами, вогнал в самый настоящий ступор.

— Саша? — он окликнул ее тихо, боясь снова напугать.

— Ты… — девушка моргнула, чуть отстранилась, брови практически сошлись на переносице, так серьезно она сейчас смотрела. — Ты… Ты что? — и голос дрогнул. Слишком его слова оказались для нее неожиданными.

— Я влюбился в тебя, Саша.