Любовница (СИ)

Не знаю когда, но влюбился.

— Ты не… Ты не… Нет, — это звучало слишком неправильно. Слишком не так, как она сама представляла еще полчаса тому, жалея себе под деревом неподалеку. Он не должен говорить такого, он должен быть жестоким, беспринципным, не способным на подобные слова похитителем.

— Да, дурочка, — он прекрасно понимал, что она снова пытается убедить себя в обратном, пытается найти рациональное объяснение его словам, списать все на выгоду, желание подчинить, но помогать в этом уже не собирался.

Яр приблизился к лицу напротив, выждал секунду, давая право выбора ей, право отвернуться, право отказаться, но она им почему-то не воспользовалась, а потом поцеловал.

И даже чувствуя его губы на своих, Саша понимала, что может прекратить это в любую секунду, может остановить его. Сегодня, впервые она может отказаться от него, а не наоборот. Впервые она доминирует в их игре, по одной простой причине — что бы не чувствовала сама, слова принадлежали ему. Он открыл свою слабость, открыл ее перед ней и теперь Саша может использовать ее против него. «Влюбился…», боже, это так не похоже на ее представление о правде…"

"Сегодня, все было как когда-то у рояля, он снова чувствовал вину, пытался ее загладить, Саша снова начинала ему верить, видела его другим, способным на сказанные слова.

Саше казалось, что холода в мире не существует вовсе, а когда-то озябшие пальцы теперь пылали, как и все тело. Яр грел ее дыханием, прикосновениями, поцелуями. Каждое нервное окончание реагировало на знакомые касания сегодня по новому, не только тело отзывалось на ласку, Яр пытался добраться до души, он не давал забыть сказанные им слова, не собирался брать их назад. Снова где-то звонил телефон, настойчиво, долго, но им было наплевать. Сейчас наплевать было на весь мир.

— Возьми, вдруг что-то важное, — Саша увернулась от очередного поцелуя.

— Потом.

— Яр… — ночью люди просто так не звонят.

— Потом, Саша, — не оставляя сомнений, что отвечать он не станет, мужчина заставил с этим смириться, вновь лишая возможности связно мыслить.

* * *Он взял трубку, много позже, когда Саша уже закрыла глаза, свернувшись на соседнем сидении. Они снова мчали в ночь, снова Яр гнал вперед с бешенной скоростью.

И снова Саше было не страшно. Уткнувшись носом в теплую толстовку, она закрыла глаза, чувствуя какое-то странное спокойствие, такое непривычное и долгожданное.

— Да, — Яр взял трубку еще прежде, чем заиграла мелодия. — Мы едем, — пауза, — Нет… Да. Я знаю. Он жив.

Саша распахнула глаза. Самарский бросил взгляд в ответ. Он говорит с кем-то об ее отце.

— Еще не уверен, но скоро узнаем.

«Кто?» Саша желала отцу такого союзника как Самарский. С ним плохо враждовать, но хорошо дружить.