Газлайтер. Том 21

Я киваю официанту:"

"— Подайте ещё трески, пожалуйста.

Тем временем лорд Гагер, откинувшись в своём кресле, бросает на Годунова взгляд, в котором читается лёгкое презрение:

— Лорд Данила, какой интересный замысел — пригласить нас обоих. Только вот в чём же цель?

— Цель проста, — отвечаю я, улыбнувшись. — Мне всего лишь хотелось обсудить с боярином, как ловко он организовал операцию по моему перемещению. В моём же городе, да ещё в самом охраняемом месте.

Годунов застывает, выпучив глаза. Гагер, напротив, усмехается весело.

— Да, было дело… — протягивает он, разглядывая Годунова, как интересную картину.

— Вы оценили вклад Федота Геннадьевича? — спрашиваю я, пытаясь вытянуть чистосердечное признание у кого-нибудь из этих двоих. Не зря же сюда притащилась Охранка.

— О, ещё как, — кивает Гагер, беря в руки вилку и небрежно вертя её. Как раз и официант принес блюдо. — Знаете, боярин был так любезен, что предоставил своих людей для небольшой вашей проверки. Хотелось протестировать вас, лорд Данила, на пригодность к службе.

Годунов резко оборачивается к Гагеру, его лицо полыхает смесью недоумения и ярости.

— Протестировать? — восклицает он, потрясённый. — Но вы же сказали, что хотите его уничтожить, лорд Гагер!

Гагер небрежно пожимает плечами, с усмешкой пробует кусочек своего блюда.

— Это я вам так сказал, — отвечает он, глядя прямо в глаза Годунову, — а вы поверили. На самом деле, вы просто выполняли мою прихоть. Думали, что я вам помогаю? Ничуть. Я лишь хотел проэкзаменовать перспективного будущего подданного.

Уже в который раз Годунов багровеет от гнева. Его лицо становится похоже на перезревший плод, а кулаки сжимаются так сильно, что кажется, ещё немного — и он впечатает их в столешницу. Но страх перед Гагером, удерживает его на месте. Боярин лишь сидит, кипя от ярости, но ничего не может предпринять.

Ну вот, своё я получил. Теперь Годунова ждёт уютное местечко в казематах Охранки. Заслужил, что тут сказать.

Гагер, заметив его кипящее состояние, бросает ледяное:

— Годунов, мне кажется, вы здесь засиделись. Вам пора. Прощайтесь.

Кулаки Годунова сжимаются так, что костяшки белеют. Ярость буквально витает вокруг него, как электрический разряд. Но, конечно, он не осмеливается спорить с Гагером. С трудом встаёт, швыряет на меня угрюмый взгляд и, не проронив ни слова, уходит. Его походка больше напоминает хромую утку.

Гагер смотрит ему вслед, на губах играет пренебрежительная усмешка.

— Даня, — слышу в голове голос Светки. — Годунов вышел. Злющий, красный как рак. Может, запустить ему фаерболом в бороду, а потом скрутить?

— Не нужно, Свет, — удерживаю жену. — Мы с ним уже по душам поговорили. Он во всём сознался, а Охранка всё слышала. Теперь их очередь задавать вопросы.

Светка издаёт мысленный вздох.