Люди мы резкие (повести)

Но кто предупрежден – тот вооружен! И, главное, ""быки"" безрогие о нашей осведомленности даже не догадываются!

Когда я посвятил Цыпу в подробности телефонного разговора, тот неожиданно поставил мои выводы под сомнение:

– А может, Евген, они просто по телефону изменили место стрелки и все дела? Доказательств измены, согласись, ноль целых, хрен десятых.

– Близорук ты больно, – сразу поставил я Цыпе точный диагноз. – Сам посуди: практически поголовно обе кодлы в ""Полярной звезде"" собрались. Крупную разборку в центре города не провернешь, да и деловую встречу – тоже. Менты ведь всех скопом могут прихватить. Доказывай потом, что ты не верблюд! На обычную стрелку явилось бы всего лишь несколько человек.

– Чистое паскудство! Вот гады ползучие! – наконец-то разглядел Цыпленок реальную действительность и истинную сущность конкурентов. – Надо, Евген, с ними срочно и конкретно разобраться! Ты же сам часто любишь повторять – любой негатив можно запросто перековать в позитив, если с головой подойти к делу! Короче, я вызываю всех наших мальчиков!

– Постой, брат! – остановил я руку соратника, потянувшуюся к телефону. – К делу надо с трезвой головой подходить, а не с возбужденной головкой! Пораскинем мозгами в нужном направлении и без вредной спешки.

Я поудобнее устроился на диване и закурил ""Стюардессу"". Цыпа последовал моему примеру, но отдал предпочтение своему любимому штатовскому ""Кэмелу"".

Искурив до самого фильтра две сигареты подряд, я принял решение. Бесповоротно окончательное и без права на обжалование, так сказать.

Бдительно уловив изменение выражения моего лица, соратник нетерпеливо подался вперед:

– Звоню ребятам?

– Я сам позвоню. И не ребятам, – усмехнулся я. – Мыслю, что с тобой вдвоем на двенадцатый километр отправимся и легко сумеем разобраться с бандами Валюты – Шика. Раз и навсегда!

– Как так? – Цыпа воззрился на меня, как на статую Аполлона Бельведерского, вдруг нагло заявившую чисто по-русски, что он – Венера Милосская. Потом соратник усиленно запыхтел сигаретой и демонстративно отвернулся. Видно, подумал, дурашка, что я просто над ним шуткую-издеваюсь.

Не желая тратить время на разъяснения, я поднял телефонную трубку и набрал служебный номер оперуполномоченного Инина.

– Узнаешь старых друзей, майор? – поинтересовался я, услыхав в мембране знакомый утробный рокот. – Вот и чудненько! Ты давно мне плешь переел жалобами, что я тебе какое-нибудь солидное дело не подкидываю. Кажется, есть для тебя нечто подобное. При удачном раскладе погоны подполковника, уверен, заработаешь. На самый крайняк – денежную премию.

– Очень любопытно, – равнодушно бормотнул опер и громко-протяжно зевнул. Должно быть, с вечера сильно набрался, как обычно, и с утра ему все было до лампочки.