Люди мы резкие (повести)

Ты вот, к примеру, не так давно пулю девятого калибра в затылок схлопотал и выжил. Ненаучная фантастика, в натуре! Запамятовал?

Том тут же благополучно заглох, насупившись, и перестал наконец отвлекать меня от боевика, предавшись, видать, весьма грустным воспоминаниям.

Но досмотреть замечательный кинофильм мне не было суждено. Дверь бесшумно отворилась, и в кабинете нарисовался Студент, безуспешно пытавшийся стереть с губ широкий оскал идиотской ухмылки."

"– В чем дело? – спросил я, слегка удивленный необычно веселой рожей одного из наших костоломов. – Обкурился, по ходу?

– Нет, Монах, – кажется, даже децал оскорбился Студент, справившись наконец с выкрутасами мимики. – Я наркотой не балуюсь, себе дороже. Рюмашку спиртного, правда, иногда употребляю, но без запоев. Гадом буду!

– Ладушки! – поспешил оборвать я сей панегирик Студента своим собственным добродетелям. – Покороче излагай!

– В общем, суть в том, что по общей зале бродит какой-то чокнутый чудак. Умственно неполноценный фраер, считаю. Даун.

– Какие основания к столь смелым выводам? – чуток заинтересовался я.

– А он к столикам подсаживается и базарит всякую чушь. Натуральный побегушник из дурдома. Верняк!

– Что именно базарит?

– Уговаривает грохнуть какого-то кадра, две ""штуки"" баксов сулит. Верняк лох законченный. Ребята на него глаз уже положили, Монах. Подозреваю, что уйдет отсюда он уже без своих долларов. А может, и без башки... Вот я и решил доложить, на всякий случай.

– Молодец! – похвалил я. – Давай-ка его сюда. Любопытно на такой экземплярчик взглянуть. Я ведь наивно считал, что кретины в Екатеринбурге давным-давно перевелись. В лагеря и на погост, имею в виду.

Когда дверь за Студентом закрылась, Цыпа выключил телевизор и вставил свое веское слово:

– Поосторожней с ним, Евген. Уверен – это ментовской провокатор. Гарантия!

– Мы тоже не лыком шиты, брат. Ошмонаешь его при входе на предмет наличия диктофона. Да и документики проверим заодно.

Сопровождаемый Студентом, в кабинет, мелко ступая и озираясь по сторонам, вошел белобрысый сорокапятилетний толстячок в крупных тонированных очках и добротной шерстяной ""тройке"" серого цвета.

– Как вас звать-величать прикажете? – елейным голосом спросил я, знаком отправляя Студента за дверь.

– Владилен Яковлевич, имею честь представиться, – проблеяла эта подозрительная овца, изо всех сил пыжась, чтоб выглядеть солидно и уверенно. Даже ладонь мне нагло протянул.

– Рад знакомству, уважаемый Владилен Яковлевич, – усмехнулся я и пожал его холеную руку с замечательно ухоженными розовыми ногтями. – Вы не станете возражать против некоторых необходимых мер профилактики?

Не дожидаясь ответа, дал знак Цыпе приступить к своим прямым обязанностям. Моего личного телохранителя то бишь.