Люди мы резкие (повести)

Через четверть часа ландшафт за окнами автомобиля кардинально и приятно изменился – вместо высотных бетонных и кирпичных жилых ""коробок"", расцвеченных разноцветной неоновой рекламой, сейчас с обеих сторон дороги загадочно и величественно стояли плотные ряды ""корабельных"" сосен, слегка разбавленные березками."

"По загородному шоссе долго ехать Цыпа не рискнул – здесь за каждым поворотом можно было запросто нарваться на омоновский патруль. Менты за последние месяцы вконец оборзели, под дулами автоматов тормозят любую машину и при малейшем подозрении сразу открывают огонь на поражение. Куда катится матушка-Россия, в натуре?!

Мы свернули с бетонки на какую-то боковую проселочную дорогу, не имеющую даже банального гравийного покрытия, и, подпрыгивая на многочисленных кочках и колдобинах, медленным аллюром въехали в глубину темного леса.

– Узнаешь места, Евген? – спросил Цыпа, останавливая ""волжанку"" на небольшой круглой полянке. – Где-то здесь мы нынче пернатого Наркошу на тот свет провожали.

– Очень логично получается, – откликнулся я и довольно-таки плосковато пошутил: – Попка и дурак завсегда одно целое составляют, даже пишутся вместе через дефис. Вот пусть дурак Кац и лежит поблизости от попугая Наркоши. Для порядка и общей гармонии.

Директор рынка продолжал счастливо плавать в космической прострации и на мои слова никак не прореагировал. Оно и к лучшему, кстати, – слушать скулеж и мольбы о пощаде мне хуже некуда. Да и Владилен Яковлевич не в накладе – умрет тихо-спокойно, благополучно, даже не осознав ужаса своего положения. И то вперед, как говорится.

Мы втроем вышли из авто, не мешая Кацу продолжать наслаждаться сомнительным парко-панским кайфом.

– Цыпа, глянь-ка в багажнике лопату, – велел я. – Владилен Яковлевич мужик хозяйственный и наверняка имеет в наличии всяческий полезный, в том числе и шанцевый инструмент.

Я как в воду глядел – лопата с укороченным черенком мирно лежала на положенном месте. Это было замечательно – если бы ее не оказалось, нам пришлось бы массу времени потерять на сжигании трупа.

– Ладно, мальчики. Вы тут и сами отлично управитесь. А я пока поброжу по окрестностям, подышу свежим воздухом.

Ночной лес я обожаю с детства. Помню, мальчишкой частенько перед сном гулял в одиночестве по лесопарку, примыкавшему к нашему микрорайону.

Бытует мнение, что после заката солнца лес затихает, будто засыпая. Полнейшая ахинея. Неправда то бишь. Просто с наступлением темноты звуки становятся качественно другими: веселое посвистывание ветра в ветвях деревьев сменяется на тревожный шелест, беззаботный щебет разных пичуг умолкает, и ему на смену приходят странные шорохи в траве, подозрительные скрипы, плач-хохот невидимой далекой совы и злорадное уханье филина.