Люди мы резкие (повести)

Короче, жизнь в лесу продолжается и глубокой ночью. Но, видимо, по другим правилам-законам. Загадочно малоизвестным и скорее всего более жестоким, чем днем. Впрочем, то же самое можно наблюдать в любом буквально городе. Даже самом захолустно-провинциальном.

При слабом свете бледной луны я неторопливо шел по едва различимой тропинке и старательно вдыхал терпко-хвойный прохладный воздух. Это очень полезно для моих вконец прокуренных легких. Сколько ни пробовал сократить свой сигаретный рацион – все дохлый номер. Как курил две пачки в день, так и продолжаю.

Мысль о табаке вызвала острое желание тут же задымить любимой ""болгарией"", но я мужественно удержался, постаравшись переключиться на другие, менее вредные для здоровья мысли.

Невдалеке позади меня хлопнул одиночный пистолетный выстрел. Судя по солидному резкому звуку, это Цыпин ""АПС"" голос подал. Я непроизвольно покачал головой, осуждая соратника за непроходимое легкомыслие. Хоть мы и в чаще леса находимся, но нелишне все же было бы глушитель на ствол надеть, от греха подальше. Ну да ладно, горбатого могила исправит, как известно. Один позитивный момент все-таки появился – суетливая деловая и личная жизнь господина Каца благополучно пришла к своему логическому завершению, и можно навсегда выбросить директора рынка из головы. Конечно, по уму надо бы и его заместителя ""шлепнуть"" для полной страховки, но я знал, что у господина Дягилева причин для беспокойства даже в перспективе не имеется – ""мочить"" его не буду. Очень сильно меня подкупила фотография вихрастого пацаненка, моего тезки в синем матросском костюмчике. Тут уж ничего не поделать.

Выждав некоторое время, дабы не лицезреть малосимпатичные землекопные работы, всегда обычно оставлявшие на душе неприятный осадок, я вернулся к ребятам.

Почти посередине поляны уже жизнерадостно потрескивал костер, отбрасывая по сторонам причудливые тени, слегка похожие на пляшущих дикарей.

– Может, Монах, поминки сварганим по новопреставленному? – встретил меня оригинальным рацпредложением Том. – В багажнике директорской тачки ящик шампанского без дела стоит.

– Это будет выглядеть натуральным извращенчеством и шизофренией! – без колебаний напрочь отмел я идиотскую идею нашего поэта. – Землю хорошо утрамбовали? Не просядет?

– Недооцениваешь, как всегда, Евген! – подал голос Цыпа, по-детски обиженно надув губы. – Перед тем как костерок запалить, мы по месту захоронения несколько раз на ""волжанке"" проехались. Так что все путем, гарантия!"

"– Ладушки, братишки, – примирительно подмигнул я подручным. – Погнали в наш клуб. Там в теплом обществе марочного коньяка мы запросто похороним данное дельце в самом дальнем Уголке памяти.