Люфтваффельники
Автор — кадровый военный. Сотня безумно смешных рассказиков о жизни советского лётного училища.
Учитывая, что из меня самого, поэтишка — так себе, я искренне похвалил парня, уже за само желание творить. При этом мне пришла в голову занятная мысль, которая получила неожиданное развитие. Но, давайте, начнем по порядку. Итак, стараясь открыто не зевать, я выдал следующее.
— Адиль, это гениально! Учитывая, что русским языком ты владеешь так же виртуозно, как я — китайским, то, не кривя душой, могу сказать, что ты — молодец!
Адиль просиял, в кромешной темноте спального помещения была видна его ослепительно белая улыбка. Я, еще находясь в полусонном состоянии, подумал: «Почему у него такие белые зубы? Щетку и пасту впервые увидел в училище, а белизна зубов, как с картинки, в нашей медсанчасти?!», но речь не о зубах, а о творчестве и я продолжил.
— Слушай, дружище! А какого рожна, ты пишешь на русском. Пойми правильно, все красивое уже давно написано. В русской литературе уже есть такие знатные поэты, как — Есенин, Некрасов, Гумилев, Пушкин, Фет, Блок, Маяковский, Багрицкий, Ершов, Мандельштам, Вяземский, Высоцкий, Филатов, Галич, Цветаева и многие другие.
Адиль искренне ужаснулся. Он не ожидал, что в русской поэзии есть еще кто-то, кроме Пушкина, портрет которого, висел в школе его родного аула.
Итак, Адиль был в шоке, он страшно выпучил свои раскосые глаза.
— Их так много?!
— Да, дорогой! Их очень много. Гораздо больше, чем ты можешь представить. Россия вообще испокон веков славилась своими умными людьми, особенно в литературе. И зачем тебе состязаться со всеми ними?! Что тебе мешает стать самобытным национальным поэтом?! Рупором своего народа, так сказать. Начни писать на своем родном языке. Сколько у киргизов признанных в мире стихоплетов? Не знаешь?! И я не знаю! Так вот, ты и будешь первым.
Я еще долго лепетал что-то несвязное и вливал в уши Адиля какую-то беспросветную лабуду. Мой язык временами переставал шевелиться, я засыпал. Но Адиль все понял как надо.

















