Люфтваффельники

— Как они там, сейчас?!

А там, это значит на губе. Ибо каждый уважающий себя помощник военного коменданта или начальник гауптвахты, да что там, и сам начальник гарнизона, узнавая, что заступают представители ВВС, считал за норму, арестовать пару-другую «летунов-залетчиков», для долговременной отсидки в комфортабельной обстановке общей камеры, в сугубо воспитательных целях, естественно. Дабы доказать на их же собственной шкуре, этим выскочкам обнаглевшим, что жизнь на земле не сахар, и нам — ВВС, в ней, не место. Земля принадлежит красным погонам и им подобным.

Поэтому, к гарнизонному караулу готовились истово, Устав учили как поэмы Пушкина в школе, с выражением и нараспев. Форму утюжили, сапоги гладили и драили до зеркального блеска, каблуки стоптанные перебивали, миллиметры на шевронах и петличках вымеряли, бляхи на ремнях натирали до благородно-золотого блеска. Психоз и нервозность были массовым явлением.

И отведенные сутки, караульную службу тащили супер-пупер-мега-гипер-образцово, чтобы повода для ареста не было по-определению, даже теоретически. Но «помидорные» офицеры глазам своим не верили, день и ночь покоя не знали, все искали и рыскали, чтобы нас — голубчиков, у себя в нежданных гостях, да на нарах оставить.

Гостеприимно, ничего не скажешь.

В тот день, все пошло очень даже удачно. Желчный и мерзопакостный краснопогонный полковник пару часов раздраженно брюзжал на разводе караула о неспособности и непригодности ВВС, как рода войск в современной войне в целом, и нас — всех убогих дебилов, косящих от настоящей земной службы, в рядах авиации, в частности. Этот дежурный комендант обошел всех и каждого, задал по паре-тройке самых каверзных вопросов из Устава Гарнизонной и Караульной Службы.

Получив идеальные и исчерпывающие ответы, он рассвирепел еще больше, фактически пришел в неистовство. Наши знания, полковник посчитал за прямое оскорбление и издевательство. Ибо, по его авторитетному разумению — не в состояние ВВС по своему вольнодумному строению мозга, осознать и оценить все отточенное великолепие и строгую красоту Устава. Не дано это им это, и все тут.

Затем, при приемо-сдаче гауптвахты, полковник решил поприсутствовать лично, в смутной надежде подловить нас на каком-нибудь явном нарушении процедуры приемо-передачи арестованных и развить это в свою пользу.

Но, пошло немного не по его сценарию.

Дело в том, что на гарнизонной гауптвахте сидят не только честные образцово-показательные военнослужащие, волей случая, попавшие в поле зрения гарнизонного патруля и мелкие нарушители воинской дисциплины, но и лица, находящиеся под следствием за достаточно опасные преступления.