Люфтваффельники

Костик подпер спиной входную дверь. Мало ли чего? Молчим. Поскользив глазами по убогой комнатке, я уперся взглядом в преступника. Убийца?! А с виду и не скажешь, обычный «заморыш», вот только глаза… глаза спокойные. Абсолютно!

— Ребята, вы с Бахаревки?

От неожиданности, не знаю как Костик, а я непроизвольно вздрогнул. (Бахаревка — район города, где располагается наше училище ВВС) Голос преступника звучал абсолютно спокойно. И хотя нам запретили разговаривать с ним, вопрос был ничего незначащим, и ответить на него можно было простым кивком головы. Промолчишь, решит, что мы его боимся… А мы не боимся! Боятся — стыдно!

— С Бахаревки.

— Я тоже там учился.

— Ага! Конечно! Гонишь?! Сейчас что угодно скажешь, чтобы нам в уши нассать…

— Нет, кроме шуток, во 2-м бате, в 11-й роте учился…"

"И «убивца» начал бегло перечислять фамилии наших офицером и преподавателей, чередуя с подробным описанием территории нашей «бурсы»… Оппаньки, а пацанчик то нашенский…

— Ребята, у вас сигаретка есть? Курить хочется!

— Нет, мы не курим!

— Раньше и я не курил.

— …слушай, не понял, а как же ты прапором стал?

— Отчислили на втором курсе.

Из самоволки возвращался, уже через забор перелез, а под забором Голдуров дебильный стоял (комендант училища). Я опять на забор и деру, а он меня за галифе ухватил и на себя тянет, здоровый кабан… я ногой его ткнул и перемахнул на сторону «железки» (железнодорожного полотна), но мой сапог у Голдурова в руках остался… а внутри голенища маркировка моего «военника» (номер военного билета) хлоркой вытравлена. А дальше процедура опознания, педсовет… а говнюка комендантского вы сами прекрасно знаете …и я вылетаю из училища как пробка из бутылки шампанского.

«Убивец» грустно усмехнулся и потянул к себе руку, прикованную наручниками к скамейке но, звякнув железом, оставил попытку.

— Перешил я погоны курсанты на СА и направили меня в роту охраны в «красные казармы»… и вот тут то попадаю на обратную сторону Луны. То, что отфигачил в училище более года, в армейке оказывается не считается. Там своя иерархия. Попал в роту, где была махровая дедовщина. Пипец полный, парни! И долбили меня старики как молодого …и даже хуже. Шинелка у меня курсантская, цвет другой, не солдатский… Дембеля гноили меня за само желание в офицеры податься.

Смертным боем били. По ночам поднимали духов и приказывали мастичные полы натирать. Мною! Вместо «машки» (чушка, сукном обтянутая), меня использовали. Духи хватали меня за ноги и по полу елозили. Туда-сюда, туда-сюда… Живого места на мне не осталось… очень быстро в доходяшку превратился, еле ноги таскал и от малейшего шума вздрагивал, чуть ли не кровью ссался. И пропал бы на хрен, если бы не новый командир роты.