Людоед на первом этаже

Дейл точно так же посмотрел в ответ. Но он видел, что ему придется иметь дело не только с Малколмом МакИнтайром, но и с Каспаром Брентом. Он решил пока оставить Малколма в покое и надменно ушел прочь.

- Пойдем поиграем в футбол с теннисным мячом, - пригласил Каспар Малколма.

Тот осторожно сжал ладонь, которая, как подозревал Каспар, онемела.

- Ты не обязан присматривать за мной, - высокомерно сообщил он.

- Не обязан. Я знал, что ты не станешь играть. Я спросил просто потому, что наш вратарь совсем плох.

Последовала пауза. После чего Малколм снисходительно произнес:

- Я постою на воротах, если хочешь.

"

"Довольный своей хитростью Каспар повел его играть. Джонни ничего не сказал, но выражение его лица было совсем не довольным. И у Каспара возникло предчувствие, что с Джонни будут проблемы – большие проблемы. Возможно, не сейчас, но скоро.

Глава 9

Тем временем с Гвинни в школе произошло нечто странное. Она была старостой по природоведению, и в ее обязанности входило прийти до послеобеденных занятий и всё подготовить. Стоял один из тех ясных теплых дней, которые случаются поздней осенью, и, поскольку это была пятница, Гвинни с нетерпением ждала выходных.

Людоед уезжал на конференцию, а значит, будет отсутствовать в субботу и воскресенье, и в кои-то веки будет весело. Гвинни напевала себе под нос, раскладывая карандаши и папки по природоведению.

Когда она наклонилась над большим столом в центре класса, чтобы подтолкнуть по нему папки, что-то выбралось из ее кармана и с мягким шлепком приземлилось на столе. Гвинни повернула голову посмотреть. И вытаращилась, застыв, как была, склоненная над столом. Это оказалась пластинка ириски в желто-белой обертке, которую Гвинни взяла накануне у Джонни.

И она ползла по столу – медленно и целеустремленно, будто знала, куда направляется.

- Нет, стой! Вернись! – воскликнула Гвинни.

Она почувствовала себя виноватой и ответственной. Пластинка ириски без сомнения ожила из-за бутылочки, которую разлил Дуглас. Гвинни немного нервно отложила папки. Не то чтобы она бы испугалась. Ириска была всего четыре дюйма в длину и плоская как линейка. Но если она живая, значит, она уже не совсем ириска.

Ириска упорно ползла вперед, пока не добралась до пятна солнечного света в центре стола.

Там она остановилась и с явным удовольствием принялась вытягиваться и сворачиваться так и сяк.

- О, вернись! – взмолилась Гвинни.

Но ириска не обратила внимания. Она вытянулась еще несколько раз – с каждым разом сильнее. И желто-белая обертка вдруг разорвалась на конце. Ириска внутри немного повозилась и выползла из бумаги – гладкая желтовато-коричневая полоска.

- Мне придется поймать тебя, - решительно сообщила ей Гвинни.

Она потянулась – не так уж решительно – и попыталась взять ириску.