Людоед на первом этаже

Должно быть, та увидела приближающуюся руку. Ее гибкое коричневое тело сложилось и прыгнуло прочь от пальцев Гвинни. Ириска молниеносно спрыгнула со стола, извиваясь, проползла по полу и притаилась на полке с библиотечными книгами.

Гвинни пришлось оставить ее там, поскольку начали заходить остальные ученики. Она быстро засунула брошенную обертку в карман и разложила оставшиеся папки. Остальную часть дня она пребывала в агонии. Ириска не желала сидеть тихо. Гвинни – как и весь класс – слышала, как она шуршит и стучит среди книг в шкафу.

- Кто принес сюда мышь? – спросила миссис Клейтон.

Никто не ответил, но судя по взглядам и смешкам, все думали, что кто-то принес. Гвинни чувствовала себя всё более виноватой и пристыженной.

Когда все ушли на физкультуру, которая была последним уроком, Гвинни попросила у Линды Дейвис носовой платок, поскольку ее собственный являлся всего лишь бумажной салфеткой, и задержалась в классе. Собрав папки, Гвинни с крайней решимостью немедленно приступила к делу поимки ириски, опустошая полку – книга за книгой. Ириска поспешно удирала с открытых пространств, пока не оказалась загнанной в угол – за тремя книгами Мэри Плейн.

Тогда Гвинни вытащила их все одновременно и резко бросилась на ириску. И поймала ее. Та яростно извивалась. Гвинни это не нравилось, поскольку она не выносила гладкие, тепловатые, извивающиеся существа. Но ей удалось завернуть ириску в платок Линды и завязать уголки так, чтобы она не смогла сбежать. Ириска оказалась сильной, и Гвинни подумала, что она заметно подросла с тех пор, как сбросила обертку.

Почему-то – Гвинни не знала почему – ей было ужасно стыдно. После школы она, сторонясь своих друзей, окольными путями потихоньку вернулась домой.

Ириска извивалась так бешено, что Гвинни пришлось вытащить платок из кармана и крепко держать его за узел, чтобы не потерять. И что, во имя всего святого, она будет делать с ириской, когда принесет ее домой?

Из-за этого Гвинни пришла позже, чем обычно. К главным воротам она подошла одновременно с Малколмом.

- Что это у тебя такое? – спросил он, с интересом глядя на распухший дергающийся платок. – Мышь?

Гвинни чувствовала, что теперь хорошо знает Малколма после того, как провела с ним целый вечер, считая его Каспаром.

А кроме того, ей отчаянно хотелось рассказать кому-нибудь, кто мог понять.

- Нет, это пластинка ириски. И она ужасна. Она живая.

- Серьезно? – лицо Малколма порозовело от возбуждения. – Покажи.

- Тогда приготовься ловить ее. Не поверишь, какая она шустрая. Сегодня перед природоведением она удрала как молния."

"Малколм кивнул и, приготовившись, протянул руки. Гвинни начала развязывать платок. Но ириска оказалась слишком юркой для них обоих.