Логово

А эти были в брюках и темно-зеленых рубашках, без всяких знаков различия.

– Точно говорю… ракетчики, – донесся до ушей Малютина обрывок фразы от стола, где сидел стоматолог и еще несколько мужиков постарше.

– Да иди ты… десант.

– А я говорю – ракетные войска…

– Надеюсь, успели вломить гадам по первое число.

Третьим из сидящих за отдельным столом был Семеныч. Он чему-то усмехался и, похоже, уже успел принять рюмку-другую.

– А, вот и ты. Передовик российской науки. Я про тебя много нашим гостям рассказал. Присаживайся. – Он указал на свободный стул.

Столик стоял далеко от остальных, и никто не слышал их разговора.

К тому же песни советской эстрады заглушали любые звуки, доносящиеся с расстояния нескольких шагов.

Больше никого рядом не было. Ни Максима, ни Петровича. Жиган и трое бойцов, которые привели его сюда, тоже куда-то подевались.

Малютин заставил себя вспомнить, что этот – с квадратным подбородком, стриженный под машинку – майор Токарев. Почему-то у биолога он сразу стал ассоциироваться с одноименным пистолетом. Но даже пьяным Николай не рискнул бы задавать ему вопрос: «А вы не из Тулы будете?».

Держался майор сдержанно и больше слушал, чем говорил. Но когда говорил – то только по делу.

Его коллега, полковник Бунчук, похоже, успел, как и Семеныч, пропустить рюмочку, а то и две. Он был одутловат и грузен – живот нависал над ремнем; он имел лысину – не радиоактивную, а обычную, возрастную; разговаривал с южным фрикативным «г» и во время дежурного обмена приветствиями сразу сказал, что родом из Брянска.

– А я москвич. Но родом из Владимира, – честно сказал Малютин.

– Понаехавший, значит? Из Владимира? А скажи, у вас проходил конкурс «Мисс-Владимир»? – Полковник расхохотался, держась за пузо.

Раньше это явно был веселый дядька, сибарит и бонвиван, чем-то, например, густыми бровями, похожий на нестарого Брежнева. Точно не дурак, и, наверное, жил не на одну зарплату. Наверняка успел построить себе большой дом и из сыновей себе смену готовил. Но теперь по красным, как у кролика, глазам, можно было прочитать всю перенесенную за двадцать лет боль, которую полковник охотно заливал вином. Поэтому его шуточки казались натужными и неестественными.

Оба были чисто выбриты. Но побрились они уже здесь, а приехали с многодневной щетиной и довольно чумазые.

Два дня в дороге. Хотя расстояние было не таким уж большим… Раньше его можно было преодолеть за несколько часов."

"Вчера вояки не рассказали подробно, что с ними случилось в пути. Обещали сегодня, после того, как отдохнут и отоспятся.

Малютин понял, что попал в самый разгар весьма содержательного разговора, когда полковник продолжил обрывок начатой до прихода ученого фразы:

– Чем ближе к Москве, тем их больше… Не знаю, что их там привлекает.