Измена. Мы больше не твои

Последнее, что мне сейчас нужно — ощутить его всем телом.

Вот только мужчину это не останавливает. Он наступает на меня и наступает, пока я не натыкаюсь сначала плечом, а потом спиной на что-то твердое. Скорее всего, сзади стене, но я не оборачиваюсь, чтобы проверить. Только упираюсь ладонью свободной руки в грудь заведующего, чтобы сохранить между нами хотя бы какое-то расстояние.

Смотрю прямо в пропитанные надменностью глаза Николаю Васильевичу, и стараюсь не показывать накатывающую на меня панику. Такие, как заведующий, чуют страх за версту.

Надеюсь, у меня получается сохранить внешнее спокойствие, потому что внутри все сжимается в тугой узел. Мне даже приходится заставлять себя дышать, чтобы не упасть в обморок от нехватки кислорода.

— Да, звонила, — вздергиваю подбородок, наконец, собираясь с силами, чтобы сказать. — Вы не брали трубку, поэтому мне пришлось принимать решение самостоятельно, — повторяю снова, хотя не сильно надеюсь, что до мужчинв дойдет. — Или вы предпочли, чтобы ребенок умер? — выгибаю бровь, стараясь казаться переносной, хотя у меня постоянно перехватывает дыхание от страха.

Глаза мужчины сужаются, брови сдвигаются к переносице."

"Мое сердце начинает биться где-то в районе горла, усиливая панику. В голове крутится одна мысль: “Нужно найти способ сбежать”. Вот только как мне это сделать, если мужчина буквально прижал меня к стенке?

Кошусь по сторонам, но не вижу ничего, кроме голубых стен и коричневых дверей.

— Я бы предпочел, — рокочуще произносит Николай Васильевич, — чтобы мои подчиненные следовали инструкции. Тем более, те, которые работают без года неделю, — под конец его голос ожесточается. — Но нет же, — верхняя губа мужчины подрагивает, — они возомнили себя неизвестно кем, и думают, что могут творить, что вздумается. Я не позволю всяким выскочкам вроде тебя разрушить систему, которая строилась годами. И мне плевать, что твой муженек спонсирует эту больницу.

У меня перехватывает дыхание от несправедливости. Да, я знала, что Артем является спонсором больницы, в которой я сейчас работаю. И да, он помог устроить собеседование, но остальное я делала сама: проходила интернатуру, работала по ночам, внимательно относилась к пациентам, поэтому ставила правильные диагнозы и подбирала лучшее лечение. Я зарекомендовала себя без помощи мужа.

— Я спасла жизнь ребенку, чего вы от меня хотите? — на удивление голос звучит твердо.

И, видимо, это бесит мужчину еще больше. Он упирается рукой возле моей головы, нависает надо мной.

— Я хочу… — Николай Васильевич прокатывает слова на языке. У меня холодный пот выступает на позвоночнике, видя блеск предвкушения в бледных глазах мужчины.